Похоже, я где-то допустил ошибку, провёл не правильную аналогию. Бред какой-то! Похоже, всё зашифровано, закодировано. Но тогда кем и для чего? Это хотели скрыть. Понятно. Но от кого и почему? И кто это скрывает до сих пор?»
Возвращаясь домой, он смотрел на звёздное небо, разыскивая Венеру — она действительно была самой яркой звездой на небе — не обращая внимания на яркие витрины магазинов, неоновые рекламы баров, на прохожих, спешащих по домам к своим накрытым столам, к семьям и детям, и вслух размышлял на ходу:
— Значит, на самом деле нет никаких ангелов, нет никаких люциферов и дьяволов. Это всё сказки и легенды древних людей. И не больше. И они возникли из-за отсутствия элементарных знаний у низших сословий. Так они себе объясняли мир, существующий вокруг них.
Что ж, как я и предполагал…
Тогда кто такой Неброэль, говорящий, что он один из них? И кто это ОНИ? Если его не существует, то с кем я разговариваю? С собой, что ли? Так, всё, довольно! С этой книгой мистики и бреда покончено! Иначе я сойду с ума и закончу свои дни в психлечебнице. Достаточно сказать, что Иисус не Христос, и мне обеспечено пожизненное заключение в дурдоме!
Но… ведь он существует, этот Неброэль! Он реален. И кто же он на самом деле? Кто?
Проклятье! Нужно было посмотреть расшифровку его имени. И узнать, что это за ангел. Даже, если это обычный человек, то расшифровка его имени могла бы ответить на многие другие вопросы…
Нет, всё к чертям собачьим! Я больше не занимаюсь ангелами! — отмахнулся Стив, будто навсегда бросал что-то в пучину забвения. — А как же аванс, который я уже почти потратил? Чорт! Вот же я влип!
Вернувшись домой, Стив вышел на балкон и стал смотреть на звёздное небо.
Тёмное покрывало космоса всё расцвечено было звёздными скоплениями. Вот пролетел метеор, который земляне чаще именуют падающей звездой.
— Может, стоит загадать желание? — вслух подумал Стив. — Да, хочу быть звездой! Проснуться однажды и обнаружить, что я знаменит и богат. Звёзды, — вздохнул облегчённо Стив. — Небо… Звёздное небо дарит какое-то умиротворение, покой. Хочется непрерывно наблюдать за ним и забыть всю человеческую суету на планете, которая зовётся Нью-Йорк. Глядя на небо, забываешь вообще обо всём; время будто останавливается, и ты словно паришь в невесомости и безвременьи. Удивительно это. Неброэль, как бы его ни звали на самом деле, прав.
Налюбовавшись ночными светилами, Стив подошёл к телевизору и включил его.
Местные новости тут же вывели его из состояния благодушного созерцания.
— Экстренный выпуск. Сегодня вечером нашими спецслужбами перехвачены сообщения боевиков Аль-Каиды. В интернете появились видео обращения террористов, объявляющих нам войну… — говорил диктор.
— Боже ты мой! — невзначай вырвалось у Стива. — Да что же это происходит в мире? Антихрист уже напал на Америку, что ли?
И это шокирующее событие вдруг подтолкнуло его совершенно поменять сюжет уже начатой книги и начать писать абсолютно другую книгу, в которой главный герой выдумал себе страну и стал её пленником. Стив решил рассказать в этой книге, как опасно быть неосведомлённым, фанатично убеждённым, что мир вокруг нестерпимо грешен, и как это фатально — отгораживаться от мира живых людей своими фантазиями о том, что тебе не дано когда-нибудь узнать, не под силу понять и оценить всего масштаба событий прошлого. А всё, что он узнал, решил открыть лишь в намёках.
Он как одержимый уселся за новую книгу и не поднимался из-за компьютера до рассвета. Исписанные страницы «вылетали» одна за другой. К утру его глаза покраснели от напряжения, а на рабочем столе уже стояли три грязные кружки из-под крепкого кофе. Но его энергия не иссякала. Он уже видел в своём воображении свою книгу, точно знал, как она будет выглядеть, какая глава будет идти за какой, что в них будет написано, и какая будет у книги обложка. Стив решил, что и главы о дьяволе он непременно вставит в эту книгу, как образчик того, что может произойти с человеком, когда он зациклен на своей идее.
Уже забрезжил рассвет. Но отдыхать было ещё слишком рано. Мысли у Стива текли и текли непрерывным потоком. Не в силах остановиться хоть на миг, ведь работа кипела, он не особо заморачивался о течении бесконечного времени. Пальцы не отрывались от клавиатуры ни на минуту.
Лишь к полудню Стив выдохся, израсходовав запас своих творческих сил, и, наконец, погрузился в глубокий отдохновенный сон.
Проспав всего три часа, он поднялся и снова как одержимый принялся за книгу.
Так продолжалось четыре дня, за которые он ни разу не вышел на улицу, и не съел ничего большего, чем пицца. Правда, была полностью выпита банка растворимого кофе.
На пятые сутки Стив заснул прямо за столом.
Зазвонил телефон. Стив оторвал голову от стола, на котором, не помня себя задремал. Лицо было одутловатым, помятым, волосы всклокочены.
Телефон не замолкал.
— Да, я слушаю, — спросонья отозвался Стив и потёр кулаком глаза, под которыми залегли тёмные круги от усталости и напряжения.
— Стив, это Келли.
