Последний мир полностью

Полный веселья, которое росло с каждым шагом и порой вырывалось наружу хихиканьем, Котта по унылым осыпям поднимался к Трахиле, к новой горе. Здесь ходил Назон, это был Назонов путь. Высланный из Рима, из царства необходимости и разума, поэт у Черного моря до конца досказал свои Метаморфозы, сделал голые прибрежные кручи, где страдал от тоски по родине и зяб, своими берегами, а варваров, что притесняли его и изгнали в одиночество Трахилы, – своими персонажами. В итоге же Назон освободил свой мир от людей и их порядков, рассказав каждую историю до ее конца. А после, наверно, и сам шагнул в безлюдную картину, неуязвимым камешком скатился вниз по склонам, бакланом чиркнул по пенным гребням прибоя или осел торжествующим моховым пурпуром на последнем, исчезающем обломке городской стены.

Слуга-грек записал его рассказы и воздвиг памятник каждому его слову, но теперь это ничего не значило и было в лучшем случае игрою для безумцев: книги плесневели, сгорали, рассыпались золою и прахом; каменные пирамиды разваливались, вновь становясь частью осыпи, и даже высеченные в базальте письмена исчезали, уступая терпению слизней. Придумывание реальности более не требовало записей.

Осталось найти единственную надпись – она-то и манила Котту в горы: он отыщет ее на ленточке, погребенной в серебряном сиянье Трахилы, или в каменных осыпях на склонах новой горы; но ленточка наверняка будет узкая – ведь на ней должны уместиться всего два слога. Временами Котта останавливался перевести дух и, крошечная песчинка на фоне скальных круч, бросал эти два слога навстречу горам, а когда прилетало эхо, отвечал: Здесь! — ибо средь каменных обрывов бились раскаты знакомых, привычных звуков – собственное его имя.

За тремя исключениями, все выделенные курсивом пассажи репертуара взяты из «Метаморфоз» Овидия (в переводе на русский язык С. Шервинского).

Исключения: относительно Августа I, Августа II и Котты Максима Мессалина приведены фрагменты из Овидиевых «Скорбных элегий» и «Писем с Понта» (в русском переводе Н. Волыгин, З.Морозкиной, С. Ошерова, А. Парина). Написание имен и краткое изложение судеб в разделе Древнего мира дается согласно мифологии Овидия.

Август I

Император и Герой человечества; делает носорога – подарок правителя Суматры – своим геральдическим животным и знаком власти; изо дня в день часами наблюдает за этим носорогом из эркера дворца – и сердитым жестом обрывает референта, который мешает ему созерцать носорога и пытается доложить о скандальной речи поэта Публия Овидия – Назона. Бюрократия принимается толковать этот жест и в конце концов трактует его как эдикт о ссылке поэта.

Август (63 г. до н. э. – 14 г. н. э.)

Первый римский император; сын племянницы Цезаря Атии; из состоятельной, не слишком родовитой семьи. Первоначально звался по своему родному отцу – Октавием, но после усыновления двоюродным дедом Цезарем, который назначает его своим главным наследником, принимает имя Октавиан; после убийства Цезаря в 44 г. до н. э. – Гай Юлий Цезарь, с 38 г. до н. э. – Император Цезарь, Сын Божественного, с 27 г. до н. э. – Август, с 12 г. до н. э. – великий понтифик, со 2 г. до н. э. – отец отечества, а через месяц после смерти обожествляется.

В годы его правления к ногам статуи Цезаря кладут отрубленную голову Брута; кончают самоубийством Антоний и Клеопатра; рождается Иисус Назареянин; Овидия ссылают на Черное море и происходит битва в Тевтобургском лесу…

Сам ведь отчизны отец… Достоянье всеобщее Цезарь – общего блага и я долей владею, как все ……Вот я гляжу на него и, кажется, Рим предо мною, ибо в себе воплотил облик отечества он… Все ж и до Цезаря слух дойдет: по широкому свету что бы ни делалось, все ведомо будет ему…

Август II