- Всего их было четверо, - продолжал свой рассказ Гарри. - Один вечно парил на великом облаке и охранял врата Нефритового дворца. Второй скрывался под землей и стерег несметные богатства. Он был настолько велик, что, когда переворачивался с одного бока на другой, земля тряслась и горы выплёвывали огонь. Третий же жил в воде, в каждой реке, в каждом озере и в каждом ручье, и никто в тех краях не мог испить водицы без его ведома.
Что делает последний из четырех драконов, Гуппер уже не услышал, ибо теплые волны унесли его в мир снов.
И снилась ему бескрайнее каменное плато, полное застывших серых человеческих фигур в самых неестественных позах. Паренек подошел к ближайшей из фигур, чтобы рассмотреть повнимательней и отшатнулся, увидев у статуи своё лицо. Испуганно вскрикнул, но не услышав звука своего голоса, он бросился к другой статуе, но и с неё на паренька взглянуло его собственное лицо, скорченное в гримасе невыносимой муки.
Гуппер бегал от одной статуи к другой, беззвучно крича и заглядывая в их безжизненные лица и убегая прочь в ужасе.
- Ты обречен! - прогремел в пустоте певучий голос Полдона. - Ты навсегда останешься безвестным камнем, без прозвища!
Слезы навернулись на глаза Гуппера. Они крупными каплями срывались с его куцых ресниц и улетали в черную бездну грозовых туч, закруживших над головой паренька стремительных хоровод.
Невидимый Полдон разразился истеричным злодейским хохотом. Гуппер буквально чувствовал его злорадное дыхание за своей спиной и бежал еще быстрее. Слезы уже лились мощным потоком, орошая безжизненную каменную пустыню солёным дождем.
- Ты чего разревелся как девчонка? - зазвенел удивленный и осуждающий возглас Фиалки, разбив смех ужасающего эльфа на тысячи микроскопических смешков.
- Я не плачу! - заорал Гуппер, пытаясь перекрыть потоки слез, закрыв глаза руками. - Просто в глаз что-то попало!
- Да ты не мужик просто! - насмехался над ним звонкий голос. - Бесполезный, трусливый заяц!
- Маленький зайчонок, - внезапно прошипел огромный болотный змей, - расскажи мне историю!
Гуппер споткнулся и покатился по гладкому плато, кувыркаясь, словно безвольный куль с картофелем, который селяне скатывали с обрыва на праздник осени. Когда он остановился и смог подняться на ноги, на плато уже не было статуй. Вместо них на сером камне разлеглись два змея бесконечной длинны. Вместо морды у одного зверя была голова Гарри, с яркими фиолетовыми волосами Энни, а у другого - голова Полдона. Их бесконечно длинные тела уходили далеко за линию горизонта и обвивали бескрайнее плато неизмеримыми кольцами
- Не бойся его! - прогремел змей с головой артиста, - этот высокомерный узурпатор не сломит твой свободный дух! Я расскажу ему такую историю, что его вывернет наизнанку и обратит в нефритовый замок в каждом ручье!
- Я обращу твою плоть в самый твердый камень, - рычал змей-Полдон, склоняя свою прекрасную голову над перепуганным пареньком, - и даже твой свободный дух не сможет добраться до подземных сокровищ!
Гуппер попытался отступить от нависшей над ним угрозой, но ноги не послушались. Посмотрев вниз, он с ужасом увидел, что его ноги уже обратились в серый безжизненный камень, и эта серость ползет всё выше и выше, подбираясь уже к коленям.
- Я не хочу быть камнем без прозвища! - отчаянно закричал Гуппер.
Перед ним из воздуха материализовался Мартин.
- Не бойся, Гупп, - сказал он, успокаивающе улыбаясь, - я тебя расколдую!
Странник развязал веревку, служившую ему ремнем, и спустил штаны.
- Не надо! - взвыл паренек и проснулся.
- Спать в воде опасно, - прогрохотал склонившийся над ним Гарри. - Можно захлебнуться.
Гуппер ошеломленно хлопал глазами, пытаясь осознать, где он и что происходит.
- Ты в порядке? - голос артиста скатился до глухого рокота. - Давай, вылазь из воды. На бой с тиранией нужно идти бодрым и собранным.
Гуппер буркнул неразборчивое "угу" и выкарабкался из чаши источника на холодный каменный пол пещеры, пытаясь нащупать свою одежду в полумраке залы. Кое-как натянув штаны и рубаху, паренек, пошатываясь побрел на отсветы костра, пробивавшиеся из провала.
У костра всё было тихо. Фиалка мирно посапывала, укутавшись в многострадальный плащ странника, Мартин сидел насупившись и клевал носом. Эльфа нигде не было видно.
- А где этот? - тихо спросил Гуппер, усаживаясь подле усталого странника.
Мартин встрепенулся, отгоняя дрему и огляделся.
- Ушел. Сказал что нужно пополнить припасы. Обещал к утру вернуться, - юноша сладостно зевнул, вызвав у Гуппера ответный зев и поднялся. - Пойду, ополоснусь. Последи, чтоб костер не погас. И кричи, если что.
Гупп что-то утвердительно пробурчал и странник скрылся в провале, оставив паренька следить за веселым танцем языков пламени.
Подкинув пару полешек в огонь, Гуппер улегся, положив свой походный мешок под голову, и принялся следить за выходом из пещеры, с твердым намерением дождаться возвращения Мартина, но не прошло и минуты, как он провалился в глубокий сон. На этот раз без сновидений.
Разбудили его глухие разговоры и треск сырых веток в костре.