Странник кивнул и подхватил свою сумку. Его примеру последовал и Гуппер.
Аккуратно расцепив объятия Энни, эльф быстро зашагал вниз по склону, в сторону цветочного поля.
Фиалка проводила его взглядом и принялась озадаченно оглядываться.
- А где Фол? - спросила она. - И Мира?
Эльф ничего не ответил. Может быть, уже не слышал, отойдя на приличное расстояние, а может быть, не понял, что вопрос относится к нему.
- Они остались на большой земле, - ответил Гуппер, пытаясь устроить злополучный мешок за спиной. - Они бы не смогли пройти через эту проклятущую пещеру. Мы сами чудом прошли, прикинувшись слугами Полдона.
Вся эйфория и радость от встречи моментально погасла. Фол остался с другой стороны этого ужасного места. Больше она не увидит этого честного и доброго кентавра, который не раз спасал жизнь ей и Гупперу. Почему-то у Фиалки не было в этом сомнений. Словно всё, что было до похищения ящерицами, канула в бездну пустоты, захлебнувшись горем и кровью.
Нити, что связывали девушку с её же прошлым, лопались, словно волоски под давлением больших ножниц. Возможно, Энни должна была радоваться этому, но сейчас, стоя на холме перед морем прекраснейших цветов, она чувствовала лишь горечь утраты, вместо радости от спасения и встречи с друзьями.
- Садись мне на руки, о цветок юности, - прогремел голос Гарри, вырывая девушку из размышлений.
Энни встрепенулась и вновь оглядела холм.
- Где моё копьё?
Мартин переглянулся с Гуппером, но они не стали ничего говорить, и молча подали девушке её боевой трофей.
- Ты его так крепко сжимала в пальцах, что мы едва смогли их разжать, - сказал Странник, с явным беспокойством в голосе.
Энни взвесила оружие в руке и подошла к другу детства. Ноги слушались плохо, тело ныло, словно после побоев, а перед глазами танцевали яркие пятно, но полагаться на помощь артиста Фиалка не собиралась. Да и изливать душу этому добряку желания не было.
Выхватив у озадаченного Гуппера свёрток своих волос из рук, спрятала его за пазухой и зашагала вниз по склону, оставив друзей недоуменно переглядываться.
Первые шаги дались очень тяжело, но потом пошло легче. Девушка спешно шагала вперед, пытаясь подавить навернувшиеся на глаза слёзы. Нет, она больше не будет плакать, не будет прятаться в тёмном угли при звуке тяжелых шагов. Она больше не позволит никому рвать её прошлое.
Вскоре она нагнала эльфа, а еще несколько мгновений спустя все остальные присоединились к группе.
- Нам нужно добраться до границы леса,.- Полдон обеспокоенно поглядывал по сторонам.
- Далеко еще до Керварда? - спросил Мартин, пружинисто шагая рядом.
Эльф искоса глянул на своих спутников.
- Послезавтра будем там. Сегодня нужно добраться до моего дома, там вымыться и передохнуть. Потом двинемся к Древу.
То, с каким благоговением их проводник произнес слово "Древо" внезапно смутило и озадачило Фиалку. Она, конечно, понимала, что путешествует с эльфом, а у фэйри, тем более высших, свои понятия о мире, а такая мелочь, как произношение слов не может являться показателем различия, но неприятный холодок пробежал по спине.
"Они нас сожрут!" - всплыли в памяти слова несчастного Курта, а вместе с ними почудилась вонь горящей плоти.
Энни сжала пучок волос так сильно, что занемели пальцы.
- А ты бывал там? - не унимался Мартин.
Его лицо светилось от оживления и интереса. Это было заметно даже сквозь многодневный слой грязи, сквозь щетину, пробивающуюся пучками на его лице. Словно рядом шагал не человек, протащивший на себе маленьких детей сквозь неведомые опасности, горы и леса, а тот самый паренёк, так увлеченно споривший с жителями Селения на площади.
- Да, - после некоторой заминки ответил эльф.
Мартин было снова открыл рот для потока вопросов, но тут Полдон вздрогнул и жестом указал всем лечь на землю.
Никто не стал спорить или спрашивать. Все дружно повалились ничком в высокие цветочные кусты и замерли, напряженно вслушиваясь в окружающие звуки.
Сначала казалось, что ничего не происходит, но потом девушка услышала гул. Несколько первых мгновений он напоминал шелест листвы, потревоженной ветром, но затем гул стал быстро нарастать, а земля - заметно подрагивать.
Потом к вою добавилось тяфканье и рычание тысячи глоток. Эти звуки Фиалка не спутала бы ни с чем. К полю приближались орды людоящеров.
Почва под путниками танцевала какой-то безумный танец, вспучиваясь волнами и тут же опадая.
- Что это такое? - испуганно прокричал Гуппер, пытаясь продраться сквозь окружающий гвалт, но Полдон зло шикнул на него, прижав палец к губам.
Что-то тёмное и большое стремительно пронеслось над головами вжимающихся в траву друзей, оглушив их чудовищным треском. Затем промелькнула еще одна тень, и еще одна, буквально отшвырнув Фиалку в сторону от группы. Земля дыбилась, разламывалась, выворачивалась, уступая дорогу мощным переплетениям корней, которые невообразимо быстро мчались к холму, с которого путники только что спустились.
Гул стал стихать сразу же, как только третья тень умчалась в даль. Вместе с ним успокоилась и земля.
- Сейчас! - прошипел Полдон. - Быстро! Головы не высовывать из кустов!