Энни замерла, глядя на широкую спину, перетянутую ремнями, на тяжёлые капли, что падали с края наспех свёрнутого полотнища.
Кентавр, не обращая внимания на язычки пламени, что тут же потянулись к нему, подошёл к горящему сараю и положил свёрток на низенькую крышу.
- Гермес, возьми душу этого воина в последний путь, - голос Фола полнился неожиданной мощью. - Отведи его на берег последней реки.
Маленький металлический кругляш блеснул в руке кентавра, и тут же пропал из виду, исчезая в глубинах свёртка.
- О Харон, прими эту плату да позволь душе достичь сводов подземного царства.
С каждым словом девушка чувствовала, как в её душе медленно гаснет надежда. Мартин, такой неуклюжий и смешной поначалу, ставший таким серьёзным и сильным, Мартин, который вёл их вперед, заботился о них, теперь лежал под этим грязным покрывалом, отданный пламени. Они шли сюда, ведомые его идеей, его желанием найти хранилище утерянных знаний.
Что им делать теперь? Куда идти? Как выжить?
Раздались шаги, и во двор вышла Мина. Энни не видела её лица, лишь опущенные плечи, сутулящуюся спину и вялую походку человека, потерявшего волю к жизни. Даже огонь, танцующий на выгоревшем мху, гас при её приближении, словно скорбь этого существа отнимала у пламени всю силу.
Дикарка подошла к импровизированному костру.
- Спи спокойно, мой храбрый последователь, - странные, непонятные слова Мины ласковым ветром пронеслись по двору, даруя присутствующим успокоение. - Твоя богиня отомстит за тебя.
Сарай ярко вспыхнул, скрывая свёрток за ревущими языками пламени. Кентавр и Дикарка отступали на несколько шагов, давая огню волю.
Энни, словно завороженная, глядела, как вместе с чёрным дымом в темнеющее небо улетает всё, что когда-то было Мартином.
- Где мальчик? - внезапно спросила Мина, обернувшись к сидящим на крыльце артисту и девушке.
- Он остался с Полдоном, - тихо ответил Гарри.
При упоминании этого имени Фиалка ощутила волну закипающего гнева, и, словно вторя её ощущениям, лицо дикарки исказила яростная гримаса.
- Проклятый остроухий! - от её слов ненависть разгоралась еще сильнее. - У меня еще остались силы! Я найду их!
К крыльцу подошел Фол, нервно озираясь. Его уши стояли торчком, подрагивая.
- Нужно уходить. Они возвращаются.
- Сейчас! - прошипела Мина, распрямляя плечи и закрывая глаза.
Энни не понимала что происходит, да и ей было всё-равно. Она смотрела на танцующее пламя над догорающим сараем, на синие огоньки, которые медленно собирались в группы на почерневшей земле, на груду пернатого мяса в центре двора. Скорбь и ненависть боролись в ней, но подобно пожару и урагану, лишь усиливали друг-друга.
Внезапно тусклый блеск на единственном уцелевшем клочке мха, около убитой совы, привлёк её внимание. Не веря своим глазам, Энни медленно высвободилась из объятий артиста и, перепрыгивая странное синеватое пламя, подбежала к увиденному предмету. Дрожащие пальцы неуверенно легли на грубо обструганное древко и тут же сомкнулись на нём мертвой хваткой. Фиалка подняла своё копьё, впиваясь взглядом в привязанный к нему хвост грязных и едва узнаваемых фиолетовых волос.
- Чую! - словно зверь взвыла дикарка и открыла глаза. - Нашла! Идём!
Фол тут оказался около Фиалки и подхватил её на руки. Мина жадно втягивала воздух, словно принюхиваясь. Её всклокоченная, переплетённая с травой и ветвями шевелюра встала дыбом, словно шерсть бешеного волка.
- Держись, - тихо прошептал Фол, крепко прижимая Энни к себе.
- Полдон! - взревела Мина, ухватив левой рукой ворот травяной рубахи артиста, а правой - одну из ременных перевязей Фола. - Охота идёт за тобой!
==========
Мир яростно рванул назад, вжимая Фиалку в широкую грудь кентавра. В одно мгновение все краски и образы расплылись перед её глазами в сотни разноцветных нитей. Все мысли и переживания размозжило внутри головы, оставив лишь полнейшую пустоту.
Потом нити сплелись в тугой белый канат, который быстро истончился и пропал, оставив девушку наедине с липкой, вязкой тьмой. Тьма эта была густой, словно яблочное варенье. Она противно хлюпала и липла к коже, путалась в волосах, больно щипала глаза.
Ощущение движения пропало так же внезапно, как и началось. Непроглядная чернота начала выцветать, обрисовывая фигуры окружающих девушку спутников, линии обстановки и возвращая цвета.
Всё это странное перемещение заняло всего лишь пару ударов сердца. Голова Фиалки тотчас пошла кругом, а всё скудное содержимое её желудка тут же подскочило к горлу, желая вырваться наружу.
Энни услышала, как застонал Гарри, и как Мина зашипела на него, призывая к молчанию.
Они стояли в тенистой роще, зажатые со всех сторон ветвями молодых деревьев. Плотный занавес зелёных листьев надёжно скрывал путников от посторонних глаз, но и сами путешественники не могли ничего разглядеть вокруг. Только услышать.