Когда война раздирает звёзды, Ториан, офицер Империи Русолем, сталкивается с жестокой реальностью боевых действий. Корабль уничтожен, а сам юноша пленён. Перед лицом смерти встал выбор: предательство или вечный покой в холодном вакууме.Но война — это лишь начало испытаний. Возвращение домой преподнесло новые трагедии: смерть родных и множество долгов, что превратили молодого человека в пешку в чужой игре. Фантомы прошлого вновь всплывают, и Ториан вынужден переосмыслить свои убеждения. Он стоит на распутье, где каждый выбор может стать последним. Останется ли юноша верен Империи или же пожертвует всем ради спасения осколков своей семьи?Эта история — путешествие через тёмные уголки души, где каждое решение влечёт за собой тень предательства, а любой шаг может стать последним танцем со своей судьбой.
(
— Так не должно быть, — слабым голосом произнёс Ториан, осознавая всю масштабность происходящего. Молодой человек сидел неподвижно, его взгляд прикован к умиротворяющему, но в то же время жестокому зрелищу — разрушению линейного крейсера. В космической тьме, разделённый на две части, корабль медленно угасал, как падающая звезда, чьё свечение тухнет в бесконечности ночи. Молодой офицер почувствовал себя растерянным и в то же время впечатлённым. Сквозь иллюминатор казалось, что он может коснуться холода пустоты, которая забирала жизни сотен, находившихся на борту крейсера.
— Господин Ториан, — обратился к молодому человеку пилот, сидящий рядом. В его голосе чётко звучали нотки сомнения, медленно превращающиеся в отчаянье. "Но ведь наша битва с Доминионом должна была пройти молниеносно," слова затихли, не найдя продолжения, и штурман, обычно бойкий и уверенный, показал колебание и страх. Впервые для себя он сомневался в безоговорочной победе.
Поле космической битвы превратилось в огромное мусорное облако, ставшее свидетелем ужасающей схватки. Посреди звёздной пустоты, где ещё несколько часов назад гордо плыли огромные крейсера, теперь лежали покрытые пробоинами и трещинами обломки. Вакуум безжалостно забирал внутренности кораблей через великанские отверстия в бесконечные просторы космоса. Жёсткость столкновения наглядно подчёркивали оледеневшие тела павших космонавтов, витавшие среди обломков.
Во тьме заиграла далёкая вспышка. Окружённые космическим мусором, корабли, уже лишённые признаков былого величия, продолжали подвергаться атакам. Мелкие, насекомоподобные звездолёты прилетали со всех направлений, будто тучи голодных термитов, рассекая пространство и уничтожая последние остатки звёздного флота империи. Малые штурмовые катера проникали внутрь зависших кораблей, выпуская потоки отвратительных существ, которые начинали своё мрачное завоевание раненых колоссов.
Эти события не оставляли сомнений в исходе столкновения. Великолепные звёздные крейсера превратились в безмолвные тени, открывая путь новому порядку в этой части космоса. Воины Доминиона, несущие смерть и погибель, подчёркивали своё превосходство, уничтожая последние корабли Империи.
В воздухе мостика витало ощущение тягости, а звуки сражения за его пределами становились все тише в их сердцах. Лица экипажа, освещённые лишь призрачным светом от панелей управления, были мрачны и напряжены. Все они чувствовали груз ответственности, страх перед неизвестностью своей участи. Ториан, вздохнув, почувствовал, как его сердце сжимается от осознания того, что смерть так и не оставляет их, даже в открытом космосе.
Капитанский пульт испускал слабое, но постоянное гудение, наполняя тишину мостика мягким, но всепроникающим звуком. Воздух внутри казался неподвижным, будто даже сам корабль затаил дыхание. Подкаченная фигура командира фрегата, окутанная темнотой чёрного мундира, казалась неизменной частью обстановки, где каждый элемент полон ожиданием.
Вдруг тишину разрезал мягкий, едва уловимый звук поступающих данных. Кожа красноватого оттенка лейтенанта, мерцала под светом экранов, оживляя его резко очерченное лицо, на котором отражалась концентрация. Маленькие голубые глаза, мелькнув презрением к угрозе, теперь всматривались в последовательность символов. Каждая мельчайшая деталь создавала иллюзию спокойствия, которая могла быть разрушена в любой момент.
— "Мы просто их недооценили", — повторял юноша про себя, ощущая, как тревога подкрадывается к нему незаметно, словно тень.
Пролетая мимо останков крейсера, Ториану мелькнула мысль: "Сражение кораблей намного легче битв между отрядами. Ты не видишь лиц. Только судно, что летело в пустоте, а после навеки остановилось. И легко забыть, что внутри этого куска метала умирает такой же человек, как и ты."
Напряжение воздуха достигло апогея, когда передний датчик зафиксировал приближение неопознанного объекта. Маленькие голубые глаза Ториана впились в экран, полные решимости и бодрости, столкнуться с новым вызовом.
