Кровью залито около трети внутренней части вагона. Кровати, столики, стены и окна — везде брызги и лужицы человеческой крови. Металлический запах режет нос. Трупы лежат в хаотичном порядке, а живые сидят под столиками, либо вжавшись в углы, и трясутся от страха.
Я пошагал по коридору, продолжая оглядывать всё вокруг. Выжившие, когда замечали меня, кивали в благодарности и оглядывались, но затем быстро скукоживались обратно и забивались в углы.
— Он спас нас, мама? — прошептал детский голос за спиной.
— Не знаю, сынок. Тихо, — тут же прикрыли ему ротик.
— Господин Шагайн! Господин Шагайн! — шаги проводницы тут же раздались спереди. — Пришла доложить! Машинист продолжает движение, вражеских тварей больше не обнаружено! — она тут же согнулась в поясном поклоне. — Спасибо вам, господин Шагайн! Разрешите остановить поезд?
— Здесь может быть опасно, попадём в населённый пункт и можем останавливаться, — приказал я. — Сколько человек пострадало?
— Поняла! По начальным подсчётам погибло сорок три человека, господин, — заявила проводница. — Раненых восемьдесят два человека.
— Пусть лекари поджидают на вокзале, — дал я команду. — Всех остальных с вещами перенесите в самые целые вагоны.
— Да, господин!
Люди, услышав это, начали медленно вставать со своих мест. Они смотрели на меня с любопытством; кто-то шептал «спасибо вам», проходя мимо, другие просто кивали, а третьи — чаще дети — просто рыдали от переполняющего ужаса.
Но больше запомнился момент, когда маленькая девочка потянула меня за ручку. Я поглядел на неё.
— Дяденька, у вас что-то на воротнике, — прошептала она, слёзно улыбаясь.
Я хлопнул по шее и почувствовал кишки твари.
— Это… мармелад, — нашёл я что ответить, шагнул к окну и вышвырнул орган.
Когда вагон, в котором я стоял, расчистили от людей, до меня дошло. Сумка с вещами осталась в лесу. Благо, документы положил в карман изуродованной куртки.
Удачно вышло. Если так можно сказать про ситуацию, где есть многочисленные жертвы. Когда поезд приближался к ближайшему населённому пункту, вокзал был буквально забит жандармами, лекарями и другими службами спасения. Раненных отправили в лечебницы, а остальных в другой поезд, который двинулся в сторону Петербурга.
Когда прибыли, нас встретили другие жандармы. Они не позволили нам выйти наружу.
Допрос растянулся на несколько часов. Людей приглашали по несколько человек и допрашивали в отдельном вагоне. Меня допросили последним.
— Если вас не затруднит моя просьба, я бы хотел закончить разговор как можно скорее, — устало попросил я, постукивая пальцами по столу. — У меня учёба, опаздывать не желательно.
— Прошу простить меня, господин Шагайн, — жандарм хоть и был вежлив, но торопиться с вопросами не спешил. — Но вы должны войти в положение. Напали на гражданский поезд, погибли люди. Это очень серьёзно. Мы должны узнать больше деталей. Не окажись вас в поезде, живых могло бы и не остаться.
— Я уже рассказал всё, что знаю.
— В вагоне не встречали никого подозрительного? — задал он вопрос в который раз.
— Никого. Только гражданские, — соврал я, стараясь избежать проблем.
— Какова вероятность, что нападение не случайно? — на этот раз он спросил, глядя в мои глаза. — Поймите, господин Шагайн, в поезде было много людей из благородных родов, нападение могло быть организованным. В Империи нередки случаи, когда твари из туманов странным образом оказываются в пределах городов.
— Я знаю, господин Харитонов, но увы, помочь вам ничем не смогу, — пожал я плечами. — Меня ожидают в тридцать пятом подразделении через несколько часов. Сидеть здесь и тратить время на пустые разговоры не могу себе позволить.
Жандарм захлопнул папку, встал на ноги и вытянул мне руку.
— Не смею вас задерживать, господин Шагайн. Ступайте. Спасибо за сотрудничество.
Как я и полагал, вовремя прибыть не удалось.
Поезд высадил меня на вокзале военного города на следующий день после того, как новобранцы поступили в академию. Но я всё же решил, что рекомендательное письмо Аристарха Оболенского позволит хоть каким-нибудь образом зачислиться.
Поэтому, шагая по вокзалу в попытках сориентироваться, я поглядывал на город, который отсюда больше походил на крепость. Повсюду массивные укрепления с дежурными воителями, зенитные артиллерии и другие признаки того, что твари здесь — обычное дело.
К тому же вокзал кишел людьми. Во всей суматохе было сложно сориентироваться, но я решил не тратить время зря и направился к броневикам, что стояли поодаль. Мужчина в знакомой униформе офицера изучил мои документы, а затем кивнул в сторону бронированной машины.
— Проходите, господин Шагайн. Вас уже ожидают.
Как только я подошёл к машине, водитель открыл мою дверь. Он дождался, пока я присяду, вывернул на дорогу и пропетлял по узким улочкам городка. Через несколько минут броневик остановился, и дверь с другой стороны открылась.
