Я последний из первых людей, кто видел умирающую Триаду.Я единственный, кто выжил после сражения с Бездной. Вот только выжил, попав в тело юного бездарного наркомана.Такова судьба последнего наследника Триады.
В тёмном помещении царило напряжение. Срочный сбор всех членов организации «Центр» был объявлен сразу, как в информационное поле просочилась информация о свадьбе Юрия Громова с Людмилой Подольской.
Это была пощёчина. Хлёсткая, унизительная пощёчина, которая прошлась по каждому члену «Центра». Вопросы возникали один за другим, и никто не мог найти ответов. Но, как говорят в народе, у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Никто из людей, принимавших участие в той самой «братской дуэли», не собирается признавать провала, из-за которого Вольные всерьёз посчитали Юрия Громова убитым.
И первые лица Вольных не предпринимают попыток наказать своих же подчинённых, на которых лежит ответственность за случившееся.
— Нас за пацанов тут держат, вот и всё, — грузно вздохнул Роберт Августинов, держа пальцы в замке. — Ни Имперцы, ни Вольные… всем на нас плевать с высокой горы. Мы для них шайка наивных идиотов. Первые видят нарушение правил «кодекса стали» и игнорируют сам факт такого наглого неуважения к законам, а другие буквально в лицо нам плюют, говоря, что это наши проблемы.
Коллегам не нашлось, что ответить. Все чувствовали примерно то же, но не понимали, как на это реагировать. По началу попытались обвинить Августинова, повесить на него всех собак, так как тот самолично разорвал отношения его дочери с сыном Михаила Громова. Но когда стало ясно, что обвинять своих бессмысленно, подутихли.
— С другой стороны, Вольные и сами в замешательстве. Они ведь явно понимают, какую ошибку совершили, когда сообщили нам о смерти Юрия Громова, — добавил Августинов.
— Проблема в другом, мой милый друг, — подал голос Митрофан Волков. — Как Юрию удалось выполнить такой манёвр? Помогал ли ему брат? Может ли быть, что вся эта дуэль изначально была одним большим сговором?
Августинов покачал головой.
— Едва ли, — обозначил он. — Вызов был брошен спонтанно, на эмоциях. Я знаю Юрия, знаю, о чём говорю. Он не смог бы провернуть подобного. И если его мать, Дарья Громова, и способна играть на эмоциях, то парень этот… тупой, но искренний.
— Это лишь ваши догадки, господин Августинов, — заметил мистер Франц. — Не нужно убеждать нас в том, что подобное невозможно. Юрий Громов мог вклиниться в доверие Вольных и провернуть эту операцию за нашими спинами.
— Брехня собачья, — отмахнулся Августинов. — Не верю я в это. Не верю!
— Тише, господин Августинов, не время пылить, — постарался успокоить Митрофан.
— Вольные способны копаться в мозгах профессионалов, они не допустили бы подобного! — не успокаивался Августинов. — Иначе быть не может.
— Возможно они настолько доверяют своим ментальным способностям, что не могут признать своей ошибки, — настаивал Мартин Франц. — Именно поэтому они молчат и не комментируют происходящего. Проще говоря, дурят нам голову.
— Глупости не неси, мистер Франц! — хлопнул ладонью по столу Августинов. — По твоему, Михаил Громов сам себе голову прострелил⁈ Эти люди профессиональны во всём, но в спектре ментальных атак они абсолютны! И какой-то ущербан не мог обвести вокруг пальца таких людей!
— А я считаю, что нет ничего невозможного, — начинал заводиться Франц. — Взять того же накромана, Константина Шагайна. Кто бы мог подумать, что через год он возглавит Старостат Контрольного Пункта Дозора?
— Ты вводишь «Центр» в заблуждение! — с раздражением и яростью выпалил Августинов. — Не специально ли⁈ Я тебе говорю, это не возможно! Точка! Не доверяйте этому англосаксу!
Мартин Франц вскочил со стула.
— Как вы смеете бросаться такими оскорблениями⁈
— А вот так и смею! — следом поднялся Августинов. — Скажи, коллега, кому больше всего выгодны расколы в нашей организации? Не уж то нашим партнёрам из-за границы⁈ Вы готовы на всё, лишь бы вынудить нас сдать позиции монополистов, чтобы цены на тварей и артефакты устанавливали не мы!
— Прекратите это, оба! — процедил Митрофан. — Ещё внутренних конфликтов нам не хватало! Никому ещё не ясно, на чьей стороне действует Юрий Громов, а вы уже собачитесь! Для начала разузнаем всё, а затем будем выводы делать!
— Что ты предлагаешь, господин Волков⁈ — резко перебросил злостный взгляд Августинов. — Думаешь, этот ушлёпок выживший что-то нам скажет?
— Он, возможно, и не скажет, — мотнул головой Волков. — А вот глава банковского картеля в лице Эдуарда Подольского — может. Он бизнесмен. Нам лишь нужно выдвинуть ему достойную сделку.
Порой реальность жестока.
Жизненный цикл, связанный с отпуском в Московии, подошёл к своему логическому завершению. Время на отпуск закончилось. Плохо это или хорошо — не знаю. Но будь у меня возможность побыть с родными ещё пару недель, я не стал бы отказываться от такого подарка.
Так или иначе, пришлось принять реальность и начать подготовку к отправке в Дозор.
