Заявление Гиолы произвело среди светляков Ковена такой же переполох, как появление лисы в курятнике. Зуласус как-то сразу отстранился, предоставив возможность остальным семерым рвать глотки хоть до рассвета. Точнее, спорили шестеро, а леди Иленнэ-ас-Рузал, любительница поворошить старые записи, просто сидела прикрыв глаза. Словесная пикировка троих с тремя грозила затянуться, поэтому, когда аргументы начали повторяться, я попросил слова.
– Уважаемые лорды и леди, я понимаю, что на Иллиноре темные никогда не поднимали умертвий и не призывали обитателей Бездны, но давайте задумаемся. Да, лишенные покинули остров, объявили его запретным, но их суда проплывают мимо Иллинора, поэтому рано или поздно лишенные узнают о возвращении магов.
– Помощь темных понадобится лишь при отражении нападения, – достаточно категорично перебила меня леди Аргела-ас-Нухат.
– Леди считает, что мои темные предки собственноручно ковыряли камни Сумеречных гор строя Подземелье?
– Обычная бытовая магия, – как-то неуверенно пробормотала Аргела.
– Слишком большой расход силы, всю грязную работу выполняла нежить, если быть точным, то големы и зомби.
– Ты предлагаешь использовать восставших покойников? – уточнил Ахнук.
– Верно. Пусть строят, занимаются землепашеством.
– Предлагаю принять окончательное решение по вопросу использования мертвецов в качестве рабочей силы, – вздохнул Зулассус. Шесть против трех и решение было принято.
– Предлагаю принять окончательное решение по вопросу использования мертвецов и демонов для защиты Иллинора, – снова началась торговля, в конце концов, Ковен счел возможным подъем нежити и призыв обитателей Бездны, но только при наличии врага на острове. Ну, хоть что-то, хотя, судя по недовольно поджатым губам моих жен, их это совершенно не устраивало. Собственно говоря, мне подобное решение тоже претило, поскольку оно требовало постоянного присутствия демонолога и некроманта на острове.
Иллинор произвел на меня неприятное впечатление. Оставшаяся без надлежащего человеческого присмотра природа совершенно распоясалась. Пирсы пристани протяжно скрипели под каждым ударом волн, некоторые почерневшие доски уже провалились. Корни травы, проросшей между булыжников, которыми была вымощена дорога, связывавшая пристань с городом, уже выворотили часть камней со своих мест, поэтому нам приходилось шагать, внимательно смотря под ноги. Вернувшиеся поисковики светлых не обнаружили на острове ни одной живой человеческой души, а мои все еще продолжали прочесывать остров в поисках нежити. Немного прошагав, мы оказались на месте, где произошло основное сражение. Даже по прошествии почти шести лет земля еще не залечила страшные раны, нанесенные ей магией оборонявшихся, то тут, то там белели кучи костей.
– Лишенные не брали пленных, всех убитых расчленили и сожгли, – пояснил я сопровождавшим нашу троицу светлякам.
– Неужели всех? – возглавлявшая светлых леди Аргела явно не могла поверить в истинность моих слов.
– Всех, включая лишенных, обитавших на острове.
– Как мерзко и низко не соблюдать законы войны! Они должны ответить! – а леди-то, оказывается, крови не нюхала, не представляла себе, что такое война до полного истребления. Ну, пусть посмотрит.
– Зян, орр, ист! – пролаяла вернувшаяся из города гончая.
– Проверь башню сверху донизу, – приказал я твари.
Смотреть в городе было не на что, некоторые здания пострадали, из чего я сделал вывод, что высадившиеся на берег лишенные вынудили выживших отступить под защиту построек. Было заметно, что часть построек была разобрана, скорее всего, на дрова для походных костров. Валявшийся у дверных проемов хлам свидетельствовал, что лишенные не чурались мародерствовать. Светляки держались кучкой, в то время как Фиола с Гиолой попеременно отлучались, чтобы осмотреть что-то привлекшее их внимание. По их словам, везде было одно и то же – кучки обгоревших костей, брошенное и частично сгнившее добро. Несмотря на угнетающее зрелище, светлые маги, очутившись на Иллиноре, словно воспряли духом, с каждой кальпой, с каждым шагом их ауры разгорались все сильнее и сильнее.
Поднимаясь на холм, на котором находилась Белая башня, мы натолкнулись на пару брошенных камнеметов, а также на первые человеческие кости, не подвергшиеся воздействию огня. У сорванных с петель ворот нас ожидала призрачная гончая.
– Зян, ашн, ист!
– Хорошо, можешь поохотиться.
– Ууб, люуу! – провыла тварь и убежала куда-то в сторону города.
– Лорд Трэшшен, башня безопасна? – поинтересовалась леди Аргела.
– Двуногих в ней нет, но бытовые заклинания умерли вместе с накопителями, скорее всего, есть опасность провалиться, наступив на сгнившую доску.
– Заходим и разбиваем лагерь у входа, – скомандовала леди, – вглубь башни не ходить.
