Оба неотрывно следили друг за другом, хоть и пытались всячески это скрыть. Постояв немного неподвижно, Малёк достал из-за пазухи пряник сердечком и с многозначительным видом понюхал его. Тиша фыркнула и отвернулась, но продолжила коситься на Малька краем глаза. Он слегка посмурнел, спрятал пряник и неторопливо провёл ладонью по рукаву, украшенному добрым десятком разноцветных нитяных косичек. Одна из плетёночек была пошире и посложнее прочих: на тесьме в двенадцать нитей чередовались белые ушастые мордочки кролика и силуэты птички. Подцепив плетёночку пальцем, Малёк натянул её, словно собрался порвать. Упрямо поджав губы, Тиша придвинулась поближе к Нароку, вытащила из котомки бёрдышко, на котором недавно плела обережку для Вольника, и старательно, напоказ продолжила работу. Малёк засопел от огорчения, вытащил нож, срезал с рукава и сбросил наземь все плетёнки, кроме той, с кроликами. Потом он снова достал пряник и принялся крошить его себе под ноги.
- Ты что творишь, глупая? - испуганно зашептала Омела, - Зачем дразнишь? Заиграет ведь парень, порвёт обережку - назад не совьёшь!
- А пошто он, предатель, батю с дядькой Добрыней о засаде не упредил?
- Он же тебе сказал. Чего сама смолчала?
- Я бате говорила! Будто моим словам кто верит! Малёк охотник, лесной ходок, а я кто? Девка глупая!
- Постой-постой, - вмешался в их разговор Нарок, - Получается, Малёк ещё на вечёрке предупредил тебя, что Кролики нападут на обоз?
- Это не Кролики, - сказала Тиша, густо покраснев и кусая с досады губы, - Старый Кроль не настолько дурён, чтобы своих работничков под стрелы гнать. Он сперва Чину с Мальком заслал поглядеть, кто обоз ведёт. Будь при возке вместо тётки Лебеди какой-нибудь растелёп, тогда б Кролики не звали нас к себе на вечёрку, а сами ещё до утра в гости нагрянули. И стрелять по обозникам никто бы не стал. Они обычно только патрульных бьют, если те ерепенятся. Просто взяли б с дядьки Добрыни отступного за проезд, и всё.
- А кто ж тогда напал на нас при переправе? - спросил Нарок, чувствуя, что в получившейся картинке явно чего-то не достаёт.
- Чужие парни ссамовольничали. Обидно им, видать, показалось, что сестрица Омела с приоградцем милуется. Да ещё и Вольник после кое-кому табачку на хвосты насыпал…
Нарок призадумался. В Тишино объяснение верилось слабо. Подраться из-за девки на кулачках - дело хорошее и вполне понятное. Но чтоб стрелять из-за кустов… Нет, причина была в другом, и этот чумазый мелкорослый парень что-то о ней знал. Пожалуй, с ним следовало потолковать. Но оставлять девушек без пригляда не годилось. Нарок с тоской уставился на Торвин. Она то ли почувствовала его взгляд, то ли всё это время издали наблюдала за ним, и потому почти сразу же вернулась к возку.
- Что, тоже смазка требуется?
- Мне только перекинуться с кое-кем парой слов…
- Топай, нечего оправдываться, - и Торвин с хмурым видом уселась на облучок.
Разом вспотев от получившейся неловкости, Нарок направился к Мальку. Но стоило патрульному зайти на кабацкий двор, парень надвинул шапку на глаза и живо юркнул внутрь заведения.
- Эй, служба! - тут же радостно окликнул Нарока Зуй, - Никак, выпить решил? Иди сюда, угощаю!
Зуй и Добрыня сидели у стены, понемногу “уговаривая” уже второго гуська. Глаза их замаслились, на щеках залёг хмельной румянец. Едва Нарок подошёл, Зуй плеснул в свою кружку самобульки, чуть пригубил и щедро протянул гостю:
- Изволь…
Догадавшись, что отказываться никак нельзя, Нарок принял угощение, глотнул - и закашлялся, едва не выронив кружку. Самобулька, гадина, оказалась куда как крепка! Зуй со смехом перехватил у него посудину и опрокинул себе в рот остатки, а Добрыня сунул Нароку в руки ломоть серого хлеба.
- Закусывай. Без закуси поперву туго идёт.
Нарок поспешно вцепился зубами в предложенную снедь.
- За что ты вдруг Малька бить собрался? - спросил Зуй, заново наполняя кружку.
- И в мыслях не держал. Я поговорить…
Зуй с Добрыней переглянулись и дружно заржали, словно услышали нечто небывало весёлое. Потом Зуй снова сунул едва початую кружку в руки Нароку, а Добрыня со своей стороны протянул кус хлеба.
- Пей давай, чудо загридинское! Угощайся!
Вторая кружка пошла куда легче. В животе приятно потеплело, а мир вокруг заиграл новыми красками. Добрыня с Зуем, добродушно посмеиваясь, принялись наставлять Нарока в лесном вежестве:
- Ты, братец, не пугай людей, не при на них, словно проглотить хочешь. Ежели надо к кому подойти, иди как бы мимо.
- И это… Не таращись своими глазищами прямо в морду, смотри чуть в сторонку.
- Верно Зуй говорит! А ещё вернее - купи пол-гуська, да предложи Крольчонку с тобой тяпнуть. Вот и потолкуете.
Малька Нарок отыскал в кабаке, возле стойки с товаром: кабатчик неспешно наполнял ему кружку. Памятуя о советах Добрыни и Зуя, Нарок сделал вид, что парнем совершенно не интересуется. Он подошёл, достал из кошеля четыре медяка и выложил их рядком на стойку. Кабатчик глянул уважительно, поставил перед ним полувёдерную и посуду. Нарок покосился на стоящего рядом Малька и буркнул:
- Идём выпьем. Угощаю.