- Не каркай, - оборвала его Торвин. Видя, как губы Нарока понемногу становятся не просто бледными, серыми, она тоже не испытывала особых надежд, но пока парень дышал, следовало сделать всё возможное для его спасения. - Приподними его немного.
Откромсав от подола своей сменной рубахи широкую ленту, Торвин плотно обернула ею тело Нарока и закрепила повязку бинтом. Оставалась ещё рука. Её Торвин просто забинтовала, решив не мучить человека лишними ковыряниями в ране: целитель сам обработает, когда станет смотреть, что там да как. На этом с перевязками было покончено. Торвин осторожно провела кончиками пальцев по щеке Нарока. Он открыл глаза, но посмотрел словно куда-то сквозь неё.
- Держись, парень, - сказала ему Торвин уверенно, - Сегодня в лазарете дежурит Венсель, а он и не такое чинил.
- Ох, не довезём…
- Довезём, как миленькие. Давай, Добрыня, пошевеливайся, закапывай уже свои лютики-цветочки и повалили домой. Только нам потребуется коридор сразу к Хребтецким воротам, не к Нерским. Туда, где лазарет. Сможешь?
Добрыня неопределённо пожал плечами и побрёл в возок за лопатой.
Пока он ковырялся в створе ворот, копая яму, Торвин переложила груз так, чтобы можно было удобно разместить лежащего человека и при необходимости присесть с ним рядом. Выглянув из возка, она увидела, что Добрыня снова отвлёкся от дела. Вместо того, чтобы копать, он сидел на корточках над Нароком и внимательно вглядывался ему в лицо.
- Что там? - спросила Торвин.
Добрыня тяжко вздохнул и стянул с головы шапку.
- Не дышит. Отмучился, бедолага…
========== Когда закрылись все двери ==========
Торвин присела рядом с Нароком, прижала ухо к его груди. Сердце не билось, не было слышно и дыхания.
- Эх, Нарок, - грустно сказала Торвин. Пару мгновений она позволила себе просто посидеть рядом со своим бывшим напарником, держа в руках его холодную руку и думая о нём. О том, каким он оказался славным парнем, смелым, но в то же время покладистым и терпеливым. А ещё о том, что, пожалуй, он действительно был очень хорош собой. И, к сожалению, умер, едва успев глотнуть настоящей жизни. Но теперь всё это не имело никакого значения. Плотно завернув тело Нарока в плащ, Торвин уложила его в возок. Туда же Добрыня закинул лопату. Всем, и живым, и мёртвым, настала пора возвращаться домой.
Пока Торвин с Добрыней готовились открыть себе лесной коридор, по лесу, не разбирая дороги, легко и резво бежали двое, и деревья сами расступались перед ними, а стёжки послушно ложились под ноги, освобождая и спрямляя их путь. Это были парень и девушка. Оба очень смуглые, красивые и ладно сложенные, но притом босоногие и простоволосые, одеты они были весьма легкомысленно: на парне болтались лишь холщёвые портки, а простенькая туника девушки не закрывала ни её рук, ни колен. Глаза у обоих блестели ночной кошачьей зеленью, из густых волос виднелись заострённые кончики ушей. Эта странная парочка волокла на носилках из веток голого человека, плотно завёрнутого в плащ. На ходу они болтали между собой.
- Как ты думаешь, Майви, - спросил парень, - Скоро Торвин догадается о нашей проделке?
- Не догадается, - уверенно улыбнулась девушка, - Я хороший морок наложила, продержится дней пять. Надеюсь, у диких хватит ума за это время похоронить погибшего. Ну а если нет, будет забавно, когда вместо тела они обнаружат соломенную куклу.
- Ага, хотел бы я тогда взглянуть на их рожи! Может, не пойдём в Ночную падь? Далековато. Поволокли его сразу ко мне, в Кленовый лог. У меня там Омелка сидит… Она обрадуется.
- Зачем она у тебя?
- Да из дому сбежала.
- И ты ей разрешил остаться?
- Ну да. А что? Исту с Марой, значит, можно держать у себя в избе человека, а мне нельзя? Будет за Нароком ухаживать, пока тот болеет. И пироги печь. Потом приведу в порядок Яблочную горку, и пускай себе живут. Думаю, у них детишки получатся красивые. Я Омелке велел пока прибраться в избе и сварганить чего-нибудь поесть.
- Твоему человеку ещё долго нельзя будет никаких пирогов, - заметила Майви.
- Зато мне можно, хоть прямо сейчас. А, кстати! Хочешь, цветочек взломаем? Там столько силы…
- Ну уж нет! С ракшасьим цветом пусть папа с мамой разбираются! Слушай, давай лучше остановимся и глянем, как там человек?
- Да нормально он там. Я обе раны как следует закрыл.
- А всё же надо посмотреть. Штопаное - не новое. Он, вроде, только что стонал.
Вместе они опустили носилки на землю, заглянули под плащ.
- Вот видишь, - сказала Майви укоризненно, - Ему больно.
- Ну так и дырища какая в брюхе была, - беспечно кивнул Нер. - Я ж тебе не Занор, чтобы в одно касание исправить любую беду.
- Это верно. Из тебя, Нерчик, пока даритель примерно как из водопада умывальник, - хихикнула Майви, - Одаришь - мало не покажется.
- Я хотя бы попытался. А эти… Не смей, видите ли, чужого человека трогать! А сами? Фу вообще, до чего бедняга дошёл в их уделе: грязный, уставший, голодный, да ещё и весь расстроенный! Как так можно? Вот я бы за ним как следует присматривал и не позволил бы всяким ракшасам…