Последний оплот Земли полностью

Паша ответил довольно-таки приветливо. А когда узнал, что конкретно я ему предлагаю, так и вовсе, казалось, забыл все старые обиды. Хотя, опять же — что я ему сделал? Каждодневные дежурства в патруле безопасности, похоже, развили в нем устойчивую неприязнь к инопланетчикам — именно так можно объяснить его практически мгновенное согласие на предложенную авантюру. Более того, он порекомендовал несколько своих приятелей из патруля. Поначалу я принял эту идею в штыки, но затем подумал — почему бы и нет? Оснований не доверять Паше у меня нет, а людей, полагаю, он приведет стоящих. В итоге мы сошлись с ним на том, что он прибудет в Мидельхейм с пятью игроками.

С Борисом было сложнее. Интереса к моему предложению он не проявил и отвечал односложными фразами, будто хотел побыстрее закончить разговор. Но постепенно до меня начало доходить, что на самом деле он очень хочет вернуться к старым временам, когда мы играли вместе. По всей вероятности, гордость не позволяла сказать об этом прямо, вот он и делал вид, что не заинтересован, каким-то образом все же умудряясь поддерживать беседу. В конечном итоге я просто написал ему, что если чем-то обидел, то искренне прошу прощения и хочу видеть его в своей команде. Я уже ни на что не надеялся, но именно это сработало. Борис стал отвечать охотнее и более развернуто, а вскоре осторожно написал, что был бы не прочь поучаствовать в рейде на пришельцев. Вздохнув с облегчением, я назвал ему место и время встречи, а затем написал еще одному игроку. Тому, на кого я тоже всерьез рассчитывал.

— Это слишком интересно, чтобы быть правдой, — ответил на мой вопрос Пьер Ренуар.

— Что тебя смущает? — уточнил я.

— Я буду откровенен, — ответил француз. — С появлением инопланетян Земля изменилась. Люди разных национальностей наконец-то объединились и стали частью единого целого. Правда, чисто формально, на уровне "мы" и "они", но все же это есть. И тем не менее, я не верю, что игрок из России так радеет за Францию.

— Тебе не кажется, что ты сейчас противоречишь сам себе? — признаться, Пьер на самом деле сбил меня с толку.

— Выражусь точнее, — ответил он. — Ты наверняка просто хочешь решить какой-то свой вопрос и тебе абсолютно наплевать, где это будет. В России, в Германии, Франции — неважно.

— Хорошо, — я начал понемногу раздражаться. — Прости за прямоту, но именно Франция стала той червоточиной, которая может погубить всю Землю целиком. И именно ты, как патриот собственной страны, можешь и хочешь — я ведь знаю, что хочешь! — это изменить.

Пьер напряженно думал. То есть, наверное, он думал именно напряженно — мне хотелось в это верить. В конце концов, по истечении пятнадцати долгих минут, француз ответил.

— Я попробую тебе поверить. В конце концов, если твое предложение может принести нам выгоду, глупо будет отказываться.

Что ж, союзника в виде виртуального французского сопротивления я все-таки заполучил. Именно на Пьера и его соратников была возложена ответственная миссия — вынудить огромную массу пришельцев выступить против нас. Замысел был прост до неприличия: Пьер с ребятами учиняет террор в Мидельхейме, вызывая, так сказать, огонь на себя. И в тот момент, когда на "партизан" начинают облаву, я беру их в свой отряд. Игровые формальности соблюдены — я собрал войско землян из разрозненных отрядов, которые затем должны выступить единым фронтом против пришельцев.

Удовлетворенный успешными переговорами, я вышел из игры и с наслаждением растянулся на хрустящих простынях. На пару часов я забываю об игре, об инопланетянах, обо всем остальном — и просто отсыпаюсь. Хиба на цыпочках деликатно выходит из комнаты и выключает свет. Жаль, но в этом квесте он не сможет принять участие.

Проснулся я ровно в восемь часов, без будильника. В последнее время я вообще дружу со временем — максимально точно отмеряю минуты, планирую свой день и рассчитываю примерную длительность запланированных задач. Видимо, систематическое пребывание в игре формирует определенные способности.

Погружение происходит, как обычно, на автомате. В очередной раз отмечаю, что в игре я начинаю себя чувствовать более спокойно и уравновешенно.