– Хараппские иероглифы я прочесть не могу, – сказала она. – Никто не может. А под ними можно разобрать лишь несколько слов на санскрите и несколько – на греческом. Остальной текст стерся. То, что возможно прочесть, звучит так: «Мир загорится…» – Она сделала несколько снимков, сосредоточив внимание на огненной фигуре. – Остальное утрачено.
Грей наклонился ниже и прикоснулся к колесу чакры, находившемуся под тремя строчками.
– Этот знак, должно быть, очень важен. Он повторяется снова и снова.
Выпрямившись, он повернулся к большому колесу чакры, вырезанному на полу. В центре его помещался омфал. Элизабет прочитала его мысли: если чакра так важна, значит, то, что находится в ее центре, важно вдвойне. Глаза мужчины сузились, и он направился к камню. До этого они лишь мельком осмотрели его.
– Твой отец спрятал череп внутри камня, находившегося в музее. Возможно, это не простая случайность.
Грей забрался на верхушку омфала.
– Осторожно! – пискнула Элизабет, инстинктивно испугавшись за сохранность столь ценного исторического артефакта.
Обойдя камень, она заметила, что нижнюю часть каменного купола опоясывала еще одна надпись, также сделанная на трех языках: хараппском, санскрите и греческом.
Балансируя на верхушке омфала, Грей посветил фонариком через верхнее отверстие в его полое внутреннее пространство.
– Что вы видите? – спросила она.
– Золото… в виде двух орлов.
Дыхание Элизабет участилось.
– Они смотрят в разные стороны?
Грей перевел взгляд на нее.
– Да.
– Это еще одна из утраченных реликвий Дельф. Орлы Зевса. Согласно преданию, они полетели с его плеч в противоположные стороны, чтобы определить центр вселенной. И встретились в Дельфах, которые с тех пор считались «пупом мира».
– Ваш отец наверняка нашел и их. – Грей сунул руку в отверстие. – Возможно, существует какая-то причина того, почему они спрятаны здесь. Та же, по которой ваш батюшка спрятал череп в музейном омфале.
Пока Грей пытался дотянуться до золотых орлов, Элизабет медленно обходила камень, стараясь перевести надпись.
– Мне кажется, я сумею их вытащить… – сказал Грей.
Элизабет провела пальцем по выбитой строчке и пробормотала слова, которые ей удалось разобрать: «Алчность и богохульство принесут гибель всем».
Она остановилась.
«О нет!»
– Достал, – с торжеством в голосе сообщил Грей, которому наконец удалось дотянуться до золотой реликвии.
– Нет! – резко крикнула Элизабет. – Не надо!
От удивления и неожиданности Грей соскользнул с омфала.
Внутри камня что-то громко бухнуло, а затем под их ногами послышался громоподобный треск. Вслед за этим раздался низкий гул. Он исходил из задней части пещеры, становясь все громче, словно на людей с огромной скоростью несся товарный поезд.
Все застыли, затаив дыхание. Грей выбросил руку в направлении лестницы.
– Наверх! – крикнул он.
Но было поздно.
Из отверстия родника, словно из жерла пожарного брандспойта, ударил столб воды толщиной в два фута. По стене побежали трещины, из которых тоже стала хлестать вода.
Рукотворный потоп.
Ледяная вода била в противоположную стену и заполняла пещеру, сбивая людей с ног. Элизабет повалилась на других. Грей схватил ее за локоть и потащил к лестнице.
– Ловушка!.. – в ужасе прокричала она. – Переключатель давления! Мой отец… пытался предупредить нас…
– Наружу! Наружу! – кричал Грей.
Первые несколько ступеней она преодолела на четвереньках. Позади нее Грей выловил из воды Луку и толкнул его по направлению к ступеням. Вода уже доходила Элизабет до бедер и поднималась с каждой секундой. Грей оставался внизу, у входа в пещеру, и обшаривал ее глазами.
Элизабет поняла, какой вопрос терзает его.
Где Розауро?
Грей потерял ее. Она стояла ближе всего к роднику, когда тот превратился в водяную пушку. Беснующаяся вода превратила пещеру в Мальстрем, в котором отражался луч фонаря. Под поверхностью невозможно было разглядеть ровным счетом ничего. Он стоял в воде уже по пояс. Тем не менее этого было недостаточно, чтобы на такой глубине утонул взрослый человек. И даже если бы Розауро сбило с ног и она потеряла сознание, ее тело должно было плавать на поверхности.
Вот если только…
Грей повернулся к Луке и протянул руку.
– Дай кинжал!
Блеснув серебром, в руке цыгана появился клинок, и Лука положил его на ладонь Грею. Тот сунул ему фонарик.
– Опусти его под воду и держи! – приказал он и нырнул в непрерывно увеличивающееся озеро.
Течение подхватило его и понесло вдоль стены пещеры. Он не сопротивлялся и позволил воде отнести себя к дальней стене. Оказавшись там и ощутив неистовый напор из отверстия родника, он все понял и, оттолкнувшись ногами, устремился к противоположной стене.
В сознании она или нет, только одно могло удерживать Розауро под водой.
Давление.
