Монк оглянулся. На территории комплекса не было видно ни припаркованных грузовиков, ни следов от автомобильных покрышек. Значит, тот, кто здесь побывал, покинул территорию каким-то иным способом. Константин уже описал этот способ.
От этого горнорудного комплекса до Челябинска-88 под озером Карачай тянулся подземный железнодорожный тоннель. Работавшие на руднике, должно быть, выходили на поверхность на другой стороне.
Монк молился о том, чтобы не наткнуться на хозяев здешних подземелий.
Он подошел к стальному прямоугольнику, врезанному в бревенчатый барьер, и спросил:
– Что делать теперь? Постучать?
Константин наморщил лоб и тоже подошел к двери. Он поднял щеколду и толкнул дверь. Она легко открылась.
Монк нашарил винтовку, снял ее с плеча и направил на дверь.
– Предупреждать надо! – прошипел он.
– Сюда никто не ходит, – пояснил Константин. – Слишком опасно. Поэтому и замки не нужны. Дверь поставили только для того, чтобы тут не шастали медведи и волки.
– И беспризорные тигры, – пробормотал Монк.
Константин положил на пол рюкзак, выудил оттуда фонарик и передал его Монку, который тем временем снова повесил винтовку на плечо.
Нырнув в открывшийся проход, Монк оказался в главном тоннеле и включил фонарик. По обеим сторонам тоннеля, уходившего в глубь горы, возвышались массивные деревянные подпорки. Стальные рельсы уходили в темноту – туда, куда не дотягивался луч фонаря. Совсем рядом, за барьером, на рельсах стояли две вагонетки.
Вглядываясь в темноту, Монк заметил, что впереди от тоннеля отходят ответвления. Это подтвердило его предположение относительно того, что гора буквально изрыта тоннелями и шахтами. Неудивительно, что шахтеры, работающие в них сегодня, время от времени выползали из этого адского мрака, чтобы хоть ненадолго увидеть свет. Даже несмотря на соседство озера Карачай.
Когда они дошли до развилки, нужно было выбирать направление, и Монк осведомился у Константина:
– Куда теперь?
Мальчик молчал.
Монк повернулся к нему.
Подросток пожал плечами.
– Понятия не имею. Я знаю только одно: нам нужно вниз.
Монк вздохнул.
– Что ж, «вниз» – это тоже направление.
Держа фонарик в вытянутой руке, он начал спускаться.
Савина видела вокруг себя улыбающиеся лица. Старшие дети оживленно болтали, младшие бегали и возились, пытаясь потратить накопившуюся нервную энергию. Они составляли яркий контраст совсем маленьким, младше пяти лет, которые еще не созрели для установки имплантата. Эти немногие вели себя тихо и держались особняком, демонстрируя различные стадии невылеченного аутизма. Они сидели молча, безучастно глядя в пространство и делая монотонные, однообразные движения.
Четверо учителей пытались навести порядок среди своих подопечных.
– Держитесь своих групп! Не разбегайтесь!
На рельсах за бронированными воротами Челябинска-88 их ожидал поезд. На нем дети предпримут короткую увеселительную прогулку. Младшим из детей иногда доставляли такое удовольствие, но сегодня предстояла прогулка в один конец. Поезд не вернется, навеки остановившись в центре операции «Сатурн».
Позади Савины на детей смотрело пустыми глазницами выбитых окон жилое здание советской эпохи. У учителей, несмотря на показную бодрость, был загнанный вид.
– Все взяли свои лекарства? – громко осведомилась дама начальственного вида.
Лекарство представляло собой смесь седативных средств и радиочувствительного раствора. Хотя сейчас дети были возбуждены, уже через час они впадут в дремотное состояние. Это снизит напряжение, когда в дальнем конце тоннеля взорвутся заряды, положив начало операции «Сатурн». Водяной вал, который пронесется по тоннелю, и сопровождающий его выброс радиации превратит радиочувствительный раствор в смертельный нервный токсин, который мгновенно убьет детей.
Группа Савины рассматривала возможность умерщвления детей с помощью смертельных инъекций, но перспектива убивать каждого ребенка по отдельности смутила даже самых профессиональных ученых. Кроме того, маленькие мертвые тела потом пришлось бы собирать, грузить на поезд и везти в пещеру «Сатурн». В соответствии с другим планом радиация, которая будет неделю за неделей воздействовать на тела после того, как озеро осушат, сожжет их и разрушит ДНК до состояния неузнаваемости. Последнее было необходимо на тот случай, если кто-нибудь когда-нибудь осмелится приблизиться к телам. Уровень радиации в тоннеле станет непреодолимой преградой на многие десятилетия.
В конце концов этот план был признан наиболее рациональным, минимально жестоким и дарил детям возможность в последний раз порадоваться и получить удовольствие.
Савина стояла, заложив руки за спину и сцепив пальцы так сильно, что их костяшки побелели, – для того, чтобы не броситься к поезду и не начать вытаскивать оттуда детишек.
Но десятерых она спасла.
Она могла утешить себя этим.
Десятерых лучших.
Они оставались в жилом корпусе позади нее, где располагался командный пункт операции «Сатурн». После того как здесь все будет кончено, десятерых омега-субъектов перевезут в другое учреждение, расположенное в Москве. Настало время вывести проект из тени.
