Пейнтер отодвинул засов и приоткрыл дверь. Незнакомец поднял свободную руку, показывая, что она пуста. Другую его руку по-прежнему держала девочка. На вид ей было не больше десяти лет. Темноволосая, в платье в черно-серую клеточку. У мужчины была оливковая кожа и легкая щетина на лице. Возможно, египтянин или уроженец какой-то другой арабской страны. В свете фонаря, горевшего над крыльцом, его темно-карие глаза казались черными, в них тлела настороженность и скрытая угроза. Одет он был в джинсы и темнокрасную ветровку.
Не сводя глаз с открытой двери, незнакомец повернул голову и что-то проговорил, обращаясь к своим спутникам. Пейнтер не понял ни слова, но, судя по интонации, мужчина приказал им быть начеку.
– Он цыган, – пробормотал Ковальски.
Пейнтер взглянул на великана.
– По соседству от меня жила цыганская семья, потому я и знаю. – Ковальски ткнул пальцем в незнакомца. – Он сейчас говорил на цыганском языке.
– Он прав, – сказал мужчина. – Меня зовут Лука Хирн.
Пейнтер открыл дверь шире и знаком предложил ему войти.
Незнакомец осторожно переступил порог и в знак приветствия кивнул Пейнтеру и Ковальски.
– Састимос[6],– проговорил он.
– Найс тука[7],– ответил Ковальски. – Но предупреждаю: на этом мои познания в цыганском языке заканчиваются.
Пейнтер повел Луку и ребенка в гостиную. Девочка шла, странно подергивая конечностями. Ее лицо горело нездоровым румянцем.
Лука заметил стоящего поодаль Грея с пистолетом в руке.
Пейнтер знаком велел тому убрать оружие в кобуру. Он не чувствовал, чтобы от этого человека исходила прямая угроза. В нем ощущалась только крайняя настороженность.
Элизабет шагнула вперед.
– Вы упомянули моего отца.
Лука непонимающе вздернул бровь.
– Это дочь Арчибальда Полка, – пояснил Пейнтер.
Глаза цыгана расширились, и он склонил голову в сторону женщины.
– Я скорблю в связи с вашей утратой. Он был великим человеком.
– Что вам известно о моем отце? – спросила она. – Кто этот ребенок?
Девочка высвободила руку и подошла к столу. Присев возле него на корточки, она принялась раскачиваться вперед и назад.
– Эта девочка? – переспросил Лука. – Не знаю. Загадка. Я получил послание от вашего отца. Безумное голосовое сообщение. Оно было сумбурным, торопливым. Он приказал нам купить в магазине «Радиошек» дюжину радиопередатчиков «Кобра марин» и настроить их на определенную волну. Он говорил как сумасшедший, бормотал цифры. Он хотел, чтобы мы рассредоточились по Эспланаде и ждали момента, чтобы принять посылку.
– Посылку? – переспросил Пейнтер.
Лука красноречиво посмотрел на девочку.
– Ее.
– Девочку? – изумленно спросила Элизабет. – Зачем?
Лука развел руками.
– Мы были в долгу перед вашим отцом. Мы видели, как его застрелили, хотя тогда еще не знали, что он ваш отец. Но мы сделали так, как он просил, и пошли по следу ребенка.
Пейнтер смотрел на девочку. Где-то на ней непременно должен находиться «жучок», передающее устройство.
– Мы дошли за ней до зоопарка, где сумели забрать ее, не привлекая внимания.
– Вы похитили ее? – задал вопрос Пейнтер.
Лука пожал плечами.
– В конце послания нам было приказано «перехватить посылку» и доставить ее куда-то или кому-то по имени Сигма.
От этих слов Пейнтер едва не подпрыгнул.
– Сообщение обрывалось внезапно, без каких-либо пояснений. Как только девочка оказалась у нас, мы должны были действовать быстро. Мы опасались, что появятся другие, которые будут ее искать. Те, кто сможет вычислить ее так же, как это удалось нам. Тем более что в округе в связи с ее исчезновением была объявлена оранжевая тревога. Но мы не знали, что имел в виду профессор, говоря о каком-то Сигме. Пока мы суетились, пытаясь хоть что-то узнать, девочка вдруг начала рисовать как одержимая.
Он указал на девочку, которая поднялась на ноги, взяла из камина уголек и, подойдя к белой стене, принялась рисовать на ней. Она рисовала словно вслепую – судорожно, отрывисто, начиная в одном месте, затем перескакивая к другому.
– Она рисовала без остановки, – продолжал Лука. – Изобразила силуэт парка и мост Рок-Крик. – Он указал на вид, открывавшийся из окна. – А потом – дом, угнездившийся в том же лесу. В поисках этого дома нам пришлось прочесать весь парк, поскольку мы верили в то, что это важно. К тому времени, когда мы нашли его, она нарисовала картинку, которую я подсунул вам под дверь.
Лука окинул их взглядом.
– Картинку всех вас, друзей и родственников доктора Полка. Вот почему я должен спросить вас: вы знаете этого Сигму?
Пейнтер достал глянцевую служебную карточку, на которой была его фотография, скрепленная президентской печатью, и голографическое изображение греческой буквы. Лука стал рассматривать ее под разными углами, чтобы как следует разглядеть голограмму. Узнав букву, он изменился в лице.
Пока они разговаривали, Грей подошел к девочке, присел на корточки рядом с ней и стал смотреть, как она трудится. Он потер подбородок. Кое-что привлекло его внимание. Кисть его правой руки висела между коленями. Он выпрямил палец и направил его на девочку. Такой знак в бейсболе кетчер подает питчеру.
