Преимущество повторяющегося вечера – вокруг вас одни и те же люди, их поступки и события. Путём проб и ошибок, получив несколько отказов от девушек, Дмитрий остановил выбор на ней, красавице по имени Полина. Музыка вальса смолкала, он благодарил партнёршу за танец – и на этом всё. Егорову нравится Полина, потому-то попыток на совместное продолжение вечера он не прекращает. Только всё тщетно.
В тот воскресный вечер в парке царила атмосфера праздника. Слушая оркестр или танцуя с Полиной, Дмитрий всматривался в окружающих его людей, запоминая их счастливые лица, их радостный смех. Егоров «упивался», царившим вокруг праздником, доводя себя до эйфории. В такие моменты он одаривал улыбкой незнакомых людей направо и налево, и они отвечали ему взаимностью, а девушки украдкой озорно подмигивали.
Однако бывали вечера, когда Егоров игнорировал танцы. Не задерживаясь перед оркестром, он прямиком направлялся в парк. Точно раненый зверь, уронив голову на грудь, он либо подолгу бродил по аллеям, либо из укромных уголков, таясь, наблюдал за гуляющими людьми. Потом срывался с места и бегом покидал Парк Культуры.
Вбежав перед самым закрытием в ближайшую пивную, Дмитрий покупал несколько кружек пенного напитка и пробирался к свободному месту за высокой стойкой. Окруженный нетрезвыми мужчинами, он делал первый глоток.
В такие вечера на Дмитрия накатывалась мучительная тоска. Зная историю минувшего, он вдруг начинал испытывать нестерпимую тревогу, а каждого встречного советского гражданина представлял мертвецом, присыпанным сырой землёй в глубоком окопе. Егоров переставал видеть счастливые лица, слышать радостный смех. В его ушах звучали разрывы снарядов и бомб, а перед глазами появлялся агитационный плакат – «РОДИНА МАТЬ ЗОВЁТ». После «приступов тревоги» Дмитрий не возвращался ночевать в коммунальную квартиру. Он ехал на один из Московских вокзалов и покупал билет на ближайший поезд. Дмитрий входил в вагон и «падал» на своё место, засыпая беспокойным, пьяным сном. Поутру, очнувшись среди сонных пассажиров, Егоров ждал, когда чипы просемафорят о переброске в настоящее. А дождавшись заветного мерцающего сигнала, исчезал на глазах изумлённых попутчиков.
***
17 августа 2014 года. Москва.
Сонная Женя Алёхина в пижаме вошла в кухню. За столом с чашкой кофе в руке сидела тётя Наташа. Мама двоюродной сестры Маши, родная сестра Жениного папы.
Допив кофе, тётушка вытирала салфеткой следы губной помады на пустой чашке:
– Привет, племяшка. Как спалось?
Женя прошла к столу и села на стул:
– Хорошо… Даже что-то приснилось.
– Как там отец?
– Тянет лямку.
– А мамка?
– Рядом с ним в упряжке.
Тётя Наташа посмотрела на часы:
– Ууу… Опаздываю.
– А Вы куда?.. Сегодня же воскресенье. Я думала, мы вместе побудем.
– Извини, Женечка. Меня пригласили за город. Успеем налюбоваться друг дружкой.
– Так ведь рано ещё.
– Посмотри на часы – почти десять. Это вы с Машкой горазды спать. Наверное, полночи в интернете сидели?
– Типа того.
– Пока доеду… Пробки, будь они неладны, даже в воскресенье… Власти Москвы будто слепые.
– Вы о чём? Почему слепые?
– О пробках.
– Возможно, они не в состоянии решить проблему.
– Или не хотят.
– У Вас есть выстраданное решение?
– Я женщина, но и то понимаю. Нужно в Москве запретить левый поворот…
– Ааа?
– Только направо.
– А как всем ехать?
Тётя Наташа ладонью руки изобразила маршрут движения автомобиля:
– Я же езжу. Всегда поворачиваю только направо. Да, объезжаю квартал или два, потом прямо, потом поворот, но только направо, и я на месте. Так и живу: налево ни ногой, ни колесом.
Улыбнувшись, тётушка встала и принялась собирать со стола посуду. Женя остановила её:
– Я уберу.
Хозяйка квартиры послушно вернула посуду на стол:
– Чем думаете с Машкой заняться сегодня?
– Если вчера был день приезда, значит, сегодня в программе посещение столичных достопримечательностей. В центр поедем, на Красную Площадь сходим.
Подойдя к двери, тётя Наташа обернулась:
– Так… Продукты в холодильнике… Приготовь тут что-нибудь. Я побежала. Буду поздно. Ложитесь, меня не ждите.
Тётушка вышла из кухни. Женя начала убирать посуду со стола.
***
Ваше будущее. Москва.
Сегодня, миновав город, некоторые столичные транспортные магистрали упираются в океан, а гости столицы, наблюдая из окон московских высоток закат солнца за водную гладь, приходят в неописуемый восторг.
В результате природных аномалий Москва превратилась в прибрежный город с океанскими причалами и портами. Однако не только контейнерные терминалы облюбовали побережье – южнее столицы без малого на три километра береговой линии протянулась санаторно-курортная зона. Чистейшие пляжи, комфортабельные гостиницы, а также многочисленные пансионаты приглашают на отдых и лечение любого гражданина планеты. Туристы и пациенты со всего выжившего мира ежесуточно поправляют пошатнувшееся здоровье под непрестанным наблюдением самых высококвалифицированных врачей и специалистов оздоровительной медицины.
***
