— Голова, значит, — покручивая листок в руке, проговорил я.
Мятая бумажка оказалась вполне добротной картой этой половины города с множеством пометок от руки.
— А свои тебя не грохнут за слив информации, Голова?
— Не-е-е-е, — протянул гопник и медленно поднялся на ноги, — я ж это… картограф… — с важным видом прохрипел он, — вырос тута, лучше меня никто юга не знат. Память у меня… эмпирическая, во!
— Эйдетическая, — поправил я.
— Ну да, она, — закивал гопник, — я эту бумажку сегодня за полчаса набросал.
— За это прозвали Голова?
— Не, — почесал он затылок, — мне как-то кирпич на башку упал… ну и это… сломался, а я даже не заметил, отмахнулся и пошел. Так и прозвали.
— Ясно, — понимающе кивнул я и убрал карту в карман, — значит, по голове.
— В каком смысле по голо…
Договорить он не успел. Короткий хук в глаз приложил гопника затылком об косяк здания, и он, отключившись, упал на землю рядом с дружками.
Удар был не слабый, но у него даже кровь не пошла. Действительно, крепкая башка.
Как очнется, еще спасибо скажет. Будь ты хоть тысячу раз полезным для банды картографом, но если вернешься невредимым после того, как подельники едва коньки не отбросили, будет гораздо хуже.
С картой выйти из темных лабиринтов бесконечных подворотен оказалось легко и заняло это действительно десять минут. Прорвавшимся в город портальным тварям пришлось бы сильно постараться, чтобы найти путь к жилым районам.
Выбравшись на центральную улицу города, я словно попал в другой мир. Все вокруг светилось и блестело тысячами огней. Аккуратные здания причудливой формы тянулись стройными рядами вдоль широкой улицы, мощенной камнем.
Яркие укрепленные фасады, окна больше напоминающие бойницы, одинокие балкончики с боевыми установками вместо цветов.
Тем не менее вокруг кипела жизнь, и десятки разнообразных вывесок заманивали прохожих к себе. Людей было достаточно много и выглядели они… разнообразно.
Кто-то в деловых костюмах, кто-то в шортах и рубашке, кто-то в военной экипировке. Яркий центр города приманивал всех жителей на свой свет, словно мотыльков. От такого изобилия новой информации я даже немного растерялся.
Но голодный организм быстро напомнил о приоритетах урчанием в животе.
В этот же момент в нос ударил запах свежей выпечки, но мой взгляд вдруг намертво зацепился за золотисто-черное изображение в виде крыльев. Оно было грубо нанесено краской поверх деревянной вывески с выцветшей надписью «Трактиръ».
Мысли о еде сразу отошли на второй план. Ведь этим изображением была эмблема моего родного Ордена Аргуса.
Старое двухэтажное здание трактира на фоне вооруженных соседей-гигантов выглядело инородно.
Маленькое и ветхое, оно было словно грязное пятно на изысканном белом платье яркой улицы.
Но окружающим приходилось мириться с его существованием и с перекошенной эмблемой на вывеске, прекрасно знакомой каждому Паладину и служителю Ордена Аргуса.
Пусть изображение Ордена было несуразное, кривое и выцветшее, но это явно было оно.
Скрипнувшие половицы сработали звуковым оповещением. Привыкшие к яркому свету глаза сощурились в полумраке первого этажа трактира, который освещала одинокая лампочка.
— Добро пожаловать, — окинул меня хмурым взглядом мужик в потертой рубашке.
Стоял он за непримечательной деревянной стойкой, которая когда-то давно была барной. Пустые полки и отсутствие столиков вокруг намекали, что в этом месте давно не подают еду.
— Кабак на два проулка дальше, — без какой-либо приветливости в голосе сказал хозяин.
Похоже, видок после недавней потасовки у меня был совсем скверный.
— Мне бы переночевать, — пояснил я и скинул с плеча рюкзак, показывая, что уходить не собираюсь.
— Кхм, — окинул меня оценивающим взглядом хозяин, — три сотни, — вынес он вердикт и кивнул в сторону. Туда, где вместо столиков в трактире были набросаны на пол матрасы, половина из которых была занята спящими людьми.
Три сотни за грязный матрас, плесневелые стены и витающий вокруг аромат бомжей. С тем же успехом можно поспать на улице.
— А нормальный номер с кроватью есть? — без особой надежды спросил я.
— Две тысячи, — тут же ответил немногословный хозяин.
Торговаться прощелыга явно был не намерен.
Понял, что я не местный и место получше просто не потяну. Собственно, он был прав. Найденные в рюкзаке пять тысячных купюр вот и весь мой бюджет. Негусто, конечно, но лучше, чем ничего.
Понимая, что хозяин с нищим бродягой разговаривать не будет, я отсчитал две тысячных купюры и положил на стойку.
Прощелыга удивился, но вида не подал. Стоило хозяину трактира понять, что у меня есть деньги, как в его презрительном взгляде появилась нотка интереса.
— Интересная эмблема на вывеске, — тут же воспользовался я моментом, — что она означает?
— Не знаю. Когда я родился, она уже была, — открывая старую книгу, ответил хозяин, — ваши документы.
— Боюсь, я их потерял.
— Кхм, — вновь нахмурился он и захлопнул книгу, — тогда четыре тысячи.
Я чуть слюной не подавился от откровенной наглости, но к счастью для прощелыги отдохнуть на кровати я хотел куда больше, чем убивать.
— Горячая вода есть?
