Кровь всегда была отличным катализатором, а также доступным и весьма гибким ресурсом для множества техник самых разных Стихий. Но в то же время и самым опасным. Как для того кто создает технику, так и для тех, на кого она рассчитана.
Вот и сейчас, чья-то попытка создать простенький опознаватель «свой-чужой» обернулась тем, что на свет появился голодный алтарь, который сожрет любого, кто не достоин. Ведь кровь обнажает не только плоть, но и душу, жизненные частицы которой она и несет.
Уже сейчас я ощущал как нечто из иного мира голодным взглядом сканирует мою душу, чтобы понять пустить меня на корм и усиления защиты алтаря или…
А нет. Слишком долго алтарь голодал и второго варианта теперь просто нет.
Осознал я это в момент, когда кровь на алтаре забурлила, словно вскипая. Пространство пробил сияющий серебристо-алыми искрами свет, который сменился всепоглощающей серостью.
Словно весь мир заволокло плотной бесцветной дымкой и ее концентрация сгущается все сильнее с каждой секундой, погружая мир во все больший мрак.
— Ты не достоин! — прогремел голос отовсюду разом.
— Уверен? — спросил я и обернулся с легким ощущением дежавю.
Там, в тускло мерцающей дымке, наивно полагая, что я его не вижу, висело бесформенное существо. Старое как самая первая Тень (как он сам себя называл) и насколько старое, столь же и высокомерное.
Не без причины, стоит признать.
Ведь передо мной показал себя один из древнейших фамильяров мира истинных Теней, более известный у нас в Ордене как Рэйвенхарт Сумрачный Демон, или просто Рэй, как его называл один наш общий знакомый.
И несмотря на то, что разглядеть очертания существа в этом тусклом и бесцветном мире было практически невозможно, я знал что это он. Этого дымчатого ублюдка я ни с кем не перепутаю.
Сумрачный Демон же молча смотрел на меня и тоже явно меня узнал.
Я чувствовал его голод. Его злость. Его презрение и еще с два десятка обращенных в мой адрес извращенных отголосков эмоций. Одновременно с этим я ощущал как его всеразъедающая теневая дымка вгрызается в меня в тщетных попытках разорвать мою плоть на маленькие кусочки и развеять прахом по миру истинных Теней.
И только после того, как у него ничего не получилось, Рэйвенхарт заговорил еще раз:
— Ты не был достоин семьсот лет назад, и уж подавно не достоин сейчас, после того как позволил ему умереть, — с холодной злостью пророкотало существо.
Я молча вздохнул и закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Медленный выдох. Открыл глаза.
Не помогло.
— Что ж, я пытался, — пожал я плечами и подняв руку перед собой, произнес: — сгинь.
Появление Тьмы было стремительным.
Сначала она черным облаком мелькнула на границах теневого пространства, а потом за один миг закрыла собой все вокруг, от горизонта до небес.
Сумрачный Демон почуял неладное и, прорычав что-то явно нецензурное на теневом языке, резко раздался вширь. Словно пули, из его бесформенного тела выстрелили во все стороны теневые отростки. Они выискивали бреши, слабости и прорехи в закрывшей все вокруг Тьме, но безуспешно.
Осознав это, Демон сменил тактику и резко сплел свои теневые отростки единым канатом, и тот с грохотом вонзился в одну точку.
Сильнейшая энергетическая вспышка всколыхнула серый мир, только вот стену Тьмы это даже не шелохнуло.
Я же продолжал стоять с вытянутой рукой и медленно сжимал ладонь в кулак. Тьма, повинуясь мне, сжималась одновременно с этим, и с каждой секундой продолжать это становилось все сложнее. Словно голой силой крошишь зажатый в руке камень.
На середине Рэй совсем обезумел, и стал сыпать своими отростками ежесекундно, и в сотню направлений разом, пытаясь пробиться наружу не силой, так количеством.
Это было неприятно, и для того чтобы удержать концентрацию, мне пришлось закрыть глаза, но тем не менее я продолжил сжимать ладонь.
И когда до сведения ее в кулак осталось буквально несколько миллиметров, я остановился и открыл глаза.
Голова была готова лопнуть от напряжения, кровь хлестала из носа и уголков рта, рука, которую я сжимал, побелела как у мертвеца, дыхание сперло до щемящей боли в груди. Но в железной хватке, между моими пальцами виднелась зажатая шея странного существа.
Похожий на антропоморфного то ли ворона, то ли голубя, он брыкался и щелкал своим серебристым клювом, из которого, словно щупальца кракена выстреливали десятки теневых отростков.
А вместо звуков существо издавало лишь сдавленный силами моей хватки хрип.
К этому моменту мы уже благополучно вернулись в реальный мир и вокруг сейчас было светло как днем. Все Тени в страхе сгинули отсюда, как я им и приказал, а жизнь зажатого в моей руке Сумрачного Демона поддерживал лишь робкий ручеек стихийного дыма, вытекающий из алтаря.
— Это ты бросил его, — убедившись, что фамильяр смотрит на меня, холодно произнес я, — Ты, трусливый кусок дымчатого дерьма не ответил на его зов, когда был ему нужен. И единственная причина почему ты еще жив сейчас, это то, что я дал обещание старику Аксу не убивать тебя, Сумрак.
