— Касался! — возразил блондин в разбитых бело-золотых очках и инстинктивно потер нос.
— А, ты про царапину, которая она оставила тебе холодным как лед ноготком? Или про поцелуй на щеке? — с легкой издевкой произнес я, — вспомни, было ли теплым касание ее губ? А потом подумай еще немного и скажи, были ли они вообще настоящими?
— Мне все равно, — неожиданно спокойно отмахнулся Демид, — я знаю, что Афина использовала меня, Паладин. Я знал это с самой первой секунды. Пусть ей семьсот лет. Пусть она не может выйти в реальный мир, а ее тело, возможно, давно мертво. Мне плевать. Афина показала мне нечто лучшее. Нечто большее. Нечто более совершенное, чем наш прогнивший и умирающий мир. Нечто более прекрасное и возвышенное, чем мы все!
Сказал это Демид так уверенно и фанатично, что я понял, что это бесполезно. Крепкий орешек. Расшатать его и вывести на эмоции не выйдет. Даже ментальное внушение и точечное воздействие аурой Тьмы не помогло.
Неплохо Афина его обработала и подготовила тоже хорошо. Даже экранировала от моей энергии Тьмы, оставив свою метку, по которой я и понял, что она его касалась.
Дура даже потратила Оберег Паладина на культиста.
Магистры бы в гробах повесились, если бы узнали, как именно Афина применила одну из сильнейших защитных техник нашего мира.
Впрочем, полноценно представить их реакцию я не успел.
Копивший все это время энергию для атаки, Демид сорвался с места вперед. Вернее, сорвались энергетические-диски пентаграммы с его рук. Мгновенно преодолев расстояние между нами, пентаграммы с двух сторон сомкнулись на точке пространства, где я был мгновение назад.
Шаг Тьмы помог мне вовремя уйти от атаки, но два столкнувшихся «диска» вдруг разделились на четыре, и снова устремились в меня.
Одновременно с этим, Демид создал в своих руках еще две метательных пентаграммы и, не медля, направил их в меня.
Не прошло и десяти секунд, как летающих проклятых пентаграмм вокруг меня стало так много, что в пространстве просто не осталось свободного места. А потому следующий прыжок я сделал аккурат на позицию Демида.
«Коготь Пустоты» я убрал еще раньше, ради маневренности, а вторая рука была занята поддержанием купола над Мраком, поэтому удар я нанес кулаком. От души напитанным Тьмой кулаком.
Ребра хрустнули, Демида согнуло пополам и бросило в ближайшую стену, но в полете, ублюдок… улыбался?
Причину этого я понял, когда заметил под собой крошечную, размером с блюдце, пентаграмму из золотой пыльцы. Столб проклятой энергии выстрелил прямо в меня диким потоком, от которого я на рефлексах защитился мантией.
Успешно защитился, смею заметить.
Только вот это был не конец.
Пролетев мимо меня словно рой пчел, пыльца разделилась и устремилась во все стороны. В каждый висящий в воздухе магический круг. Напомню, их были здесь сотни. И в каждый из них влетело по горстке золотой металлической пыльцы. А секундой спустя вылетело обратно пыльцы стократно больше.
И количеством, и размером, золотая пыль преобразилась, и миллионы острых частиц проклятого золотого металла хаотично обрушились на все, что находилось на этаже.
Сплошное золотое марево было повсюду. Оно изрезало стены. Крошило потолок. Отправляло в небытие все, чего касалось.
Буквально за пару секунд, вся верхняя часть последнего этажа небоскреба перестала существовать. Не осталось ни стен, ни потолка, ни крыши. Уцелел лишь покрытый множеством крупных и мелких трещин пол, а вокруг проплывали тяжелые густые облака.
Я же сидел, припав на одно колено.
Одной рукой я упирался в грудь Мрака, контролируя его биение сердца, а второй держал над нами мантию, которой усиливал как мог прямо сейчас рассыпающийся на мелкие осколки защитный купол.
А вместе с куполом рассыпался и мой модифицированный перстень Мордина.
Обидно.
Я ведь только научился им нормально пользоваться.
— Надеюсь Карл сможет сделать еще один, — вздохнул я, и попытался подняться на ноги, но не смог.
Тело не слушалось. Я его вообще не чувствовал сейчас. В момент атаки пыльцы, пришлось временно отрезать от разума все органы чувств, чтобы случайно не откинуться и не потерять сознание от болевого шока.
Сейчас же я вернул все обратно.
Все кроме боли. В объятия этой верной подруги я еще успею попасть. Потом. Когда закончу здесь. Сейчас же мне нужна максимальная концентрация, и каждая крупица энергии, чтобы…
— Победить… — машинально произнес я, найдя взглядом Демида.
Вернее то, что от него осталось.
Изодранный и превращенный в кровавое решето, блондин сидел на коленях и самым целым на его теле были, как ни странно, бело-золотые очки. Как сказал бы старик Акс, дыр в нем было больше, чем волос на жопе.
Каким-то чудом находясь в сознании, Демид хрипел и медленно поднял на меня голову.
— Хороший ход… — проблевался кровью Демид, — подмешал Тьму…? Неплохо… ожидаемо…
— Я ничего не подмешивал, — не стал я присваивать себе несуществующие заслуги, и мне хоть и с трудом, но удалось распрямиться, — дай угадаю… — глядя на недоуменные окровавленные глаза Демида, произнес я, — Афина сказала, что эта пыльца тебе не навредит? Что ж, похоже она солгала.
