Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде.Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его погибели.Кто из них был прав, разобраться я так и не успел.Общество помогло заговорщикам избавиться от меня, заперев в смертельной ловушке Стихии Времени.Только вот, спустя год, я смог оттуда выбраться и… стоп, как это прошло 700 лет?
Холодный ветер блуждал по тускло освещенным коридорам, разнося пыль и запахи химикатов. Работающий преимущественно ночью персонал горной лаборатории еще спал, и помимо их храпа и свиста сквозняка можно было разобрать только стоны запертых в клетках животных и сонные вскрики безумных людей.
Лишь в одном из бесчисленных коридоров можно было услышать нарастающее постукивание когтей по металлическому полу, что выбивалось из общей гармонии места, в котором нет ни входа, ни выхода.
Единственный лифт, что связывал это место с поверхностью, стоял без движения уже тридцать дней и по плану должен простоять так еще столько же.
Немолодой профессор, словивший бессонницу, брел в сортир. В лаборатории он трудился вот уже шестьдесят лет, и потому его чуткий слух отреагировал на чуждый этому месту странный звук.
Звук, которого он не слышал здесь ни разу.
Профессор протер сонные глаза и замер, чтобы убедиться, что ему не кажется. И как только он это сделал, странный звук пропал.
— Эх, зарекался же не истязать подопытных перед сном. Мало того что хрен уснешь, так еще и мерещится всякое, — сплюнул профессор и потер вспотевшую залысину.
И еще до того, как он опустил руку, его потная голова слетела с плеч и со шлепком размазалась об металлическую стену коридора.
— Мр-р-рях, — брезгливо стряхнуло с лапы кровь крупное черное существо и, постукивая когтями, направилось дальше.
Спустя две минуты источник инородного звука добрался до спального крыла персонала, и храпеть там вскоре стало некому.
Спустя еще десять минут холодный ветер разнес по пустым коридорам грохот ломающихся клеток и внезапно заработавшего лифта.
По всей горной лаборатории тут же включились сирены, а с потолка начали падать изолирующие металлические перегородки, одна из которых с треском вонзилась в черное существо и разломилась под собственным весом.
— Фр-р-р, — отряхнул растрепавшуюся шерстку пушистый демон с перламутровыми вертикальными зрачками и, принюхавшись, направился в самую дальнюю комнату.
Выбив по пути три массивных металлических двери, мохнатое существо с раздраженным рычанием вошло внутрь комнаты, где под светом тускло-серых стихийных ламп на кровати лежала женщина.
Болезненно худая, бледная, она тяжело дышала и беспокойно постанывала в долгом сне. Сне, от которого женщину не могли пробудить ни воющие тревогой сирены, ни нарастающий запах гари, ни вливающееся ей в кровь черная жижа.
Пушистый демон тут же перекусил капельницу и осторожно лизнул лицо страдающей женщины. Реакции никакой не было.
Тогда черное существо взобралось на кровать, обхватило женщину своими лапами и, включив мурчало, издало гордое «Мр-р-ря!» и исчезло из палаты вместе с пациенткой.
— Интересно, — прошептал я и помимо воли слегка подался вперед.
В голове тут же всплыли воспоминания тех трех месяцев, когда я гонял остатки культистов проклятой звезды без сна и продыху.
Шустрые были гады.
И живучие.
А главной их проблемой было то, что они не селились вместе, не имели храмов или убежищ, а скрывались среди обычных людей. И скрывались весьма успешно. Даже мне удавалось их обнаружить только через прямой зрительный контакт, и никак иначе.
Именно так я идентифицировал разом всех членов культа, пробравшись на ежегодный тайный сбор.
Разумеется, когда попуг начал сеять праведный геноцид, большинству культистов со сбора удалось сбежать, но я пометил и впоследствии выследил каждого, кто там был.
Неужели давший наводку старик Акс ошибся, и на том общем сборище были не все?
Занятно.
Хорошо хоть Клювик сейчас тусуется достаточно далеко, в желтой зоне. Помнится, в ту ночь облавы именно культистам проклятой звезды, чуть ли не единственным еретикам на пути пернатого, удалось неслабо так его ощипать, и только после этого разбежаться по всем окрестным землям, как тараканы.
Ух, с какой же одержимостью злопамятный пернатый псих искал своих обидчиков и спать отказывался, пока все они не передохнут.
Так три месяца и летал с красными глазами, и его одержимость обошлась моему источнику таким количеством энергетических частиц, что и называть страшно.
По крайней мере, Аксу я тогда в отчетах соврал, а то Магистры бы припрягли пернатого транжиру на исправительные портальные работы годиков так на пять.
— Знаешь его? — не ушел проявленный мной интерес от внимания вернувшейся Леры.
— Пока не уверен, — почесал я подбородок.
Князь Света после своего торжественного заявления откланялся и, заложив руки за спину, вальяжно направился вглубь по залу, бросая прохожим приветственные кивки.
Больше он ни с кем не разговаривал, так как его ментальная аура, словно зона отчуждения, отталкивала людей, и попадать в нее по своей воле никто не стремился.
Никто, кроме миниатюрной коротышки с белоснежными косичками, которую Князь Света взял под руку.
— Это Энджи, — опередила мой вопрос Валерия Огнева, — одна из младших дочерей Князя, а рядом с ней стоит…
— Маргарита, — кивнул я, — с ней мы знакомы.
И мгновением спустя, рядом с Ритой я увидел его.
