Не сказать, что так уж быстро, но с лодкой Забелина управиться было все-таки полегче.
– Товарищ капитан шестнадцатого ранга! – крикнул Егор Пашке, который отошел отлить к ближайшей елочке. – Флот к спуску на воду готов!
– Вольно, мичман, – важно сказал Пашка, застегивая на ходу ширинку.
Обстановка вообще сложилась на берегу самая приятельская и деловая. Работали споро и весело: спустили лодки, закрепили их, стали загружать. Павел распорядился составами экипажей:
– Мы с князем на моей лодке, остальные с Арканом! Другие мнения есть?
Других мнений не было. Аркадий и Павел распределили груз так, чтобы зафиксировать устойчивый центр тяжести, взяли вёсла.
– Н-ну, – с особенной интонацией произнес Забелин, – ни пуха ни пера?
– К черту! – выкрикнул Виталий и почему-то громко загоготал.
«Дебил», – неприязненно подумал Егор.
Павел оттолкнулся от берега, схватился за весло. Несколько сильных гребков – и течение подхватило, понесло лодку.
Странное ощущение, никогда Егор не испытывал такого: сидеть на резиновом днище было все равно что сидеть на волнах. Как живые колыхались они под задницей!.. Мелькнула дурацкая мысль – наверное, нечто похожее может быть, если лететь на ковре-самолете… А вообще – здорово!
Так Егор и сказал Павлу.
– А то! – довольно пропыхтел тот, энергично работая веслами. – Я говорил – благодарить будешь. Памятник мне дома поставишь!
– Ага. Бюст, – откликнулся Княженцев. Он крутил туда-сюда головой – озирал лесные берега.
– Нет уж, ставь полный! С руками, ногами…
– И всеми прочими анатомическими подробностями, – подхватил Егор. – Стоит статуя в лучах заката!..
Они какое-то время потешались, потом Павел крикнул:
– Эй, на линкоре! Как дела?
– Плыве-ом! – до петел голос Семена.
Лодка выплыла на середину реки. Пашка ловкими движениями весла выровнял судно носом по течению.
– Ну вот, – сказал он. – Теперь само понесет… Дистанцию держи, Аркан! – крикнул он. – Метров пятнадцать!
– Есть, командор, – донеслось с большой лодки.
Прищурясь, Егор постарался рассмотреть, что там происходит.
Увидел Аркадия, бейсболку Виталия… А Семен где?.. Ах да, наверное, поспать пристроился. Да уж, отдохнуть ему не мешало бы… Это, возможно, от смены часовых поясов. Бывают люди, чувствительные к временным перепадам… да… А хорошо-то здесь, правда… хорошо как…
– Князь! Эй, князь!
Егор испуганно вздрогнул.
– Что такое?!
Пашка, дурак, хохотал.
– Клюешь носом! Мне на борту спящие красавцы не нужны!..
Егор огляделся кругом.
В самом деле, незаметно подкрался сон, а от Пашкиного окрика Княженцев резко подскочил, аж сердце зашлось.
– Фу ты, – пробормотал он с неудовольствием. – Что за хреновина…
Но все было, как прежде, ярко светило солнце, поблескивала в его лучах река, высились по берегам бескрайние леса.
«Странно, – проплыла мысль. – Оба берега крутые?.. Вроде бы один должен быть крутой, другой пологим… а если крутые оба?..»
Это было последнее, что успел подумать Егор Княженцев.
С безоблачного неба в реку ударила молния.
И еще одна. И ещё, и ещё! На реку обрушился целый каскад молний, они били одна за другой, не прекращая. Стоял адский грохот – казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. А в следующий миг небо упало на землю.
Оно рухнуло страшной стеной воды – это был не дождь, это был водопад, по крайней мере, так показалось в первые секунды, и Егор перестал понимать, на каком свете он находится. Рассудок отключился от действительности, опасаясь за свою сохранность. Но это длилось несколько мгновений, не более, а затем стало ясно, что это все-таки гроза.
Но что это была за гроза!.. Не должно быть таких гроз в этом мире – таких бешеных, от грохота которых закладывает уши, вся одежда промокает вмиг, а струи воды льются по лицу, в глаза, в рот, в ноздри, от них не успеваешь отплевываться, отмахиваться, не успеваешь вообще ничего – и вот-вот тебе конец… Казалось, что сейчас гроза разнесет эту планету вдрызг…
Конец! Он пришел – только не человеку, а грозе. Гроза исчезла так же внезапно, как началась.
Егор сидел в луже и молча смотрел на мокрого Пашку, который ответно и тоже молча смотрел на Егора, круглыми обалделыми глазами.
Ситуация была вообще-то не очень смешная: Егорова задница и ноги обретались в лодке, как в ванне, а сам философ был мокрый весь, до нитки в буквальном смысле слова… Но все-таки его разобрал смех, и разбирал все пуще и пуще, так что Княженцев удержаться не мог. Он хохотал до икоты, потому что вид Пашки, с волосами, облепившими голову, как резиновая шапочка, с ушами торчком, открытым ртом и остановившимся взором… Ну, словом, никогда Егор
Павел вытер мокрой ладонью мокрое лицо и отплюнулся.
– Ржешь, князь? – произнес он. И еще раз сплюнул: – Правильно. Что еще делать в таком случае…
Он обернулся ко второй лодке.
– Эй, на борту! Как вам такое нравится?..
А там творилось нечто странное.
Егор это сразу понял, как взглянул туда.