Последний подарок полностью

– Вот черт! – вдруг воскликнула Джо, но Булли все еще смотрел на камень, сворачивал хозяйственную сумку и думал о том, каких птиц отныне придется терпеть его маме; он не помнил, любила ли она их вообще. В их районе птиц почти не было.

– Чем это вы тут занимаетесь? – прошипел за его спиной возмущенный голос.

Джо кинулась прочь. Почти добежав до дорожки, она оглянулась и увидела, что Булли так и стоит рядом с экскурсоводом. Ведь теперь это место стало особым для Булли, он не собирался отсюда убегать.

Друг кладбища повела их в контору. Всю дорогу она твердила, что они поступили необдуманно, хотя Джо ей все объяснила.

– Я сочувствую твоему горю, – сказала женщина, глядя на Джо, а не на Булли. – Но нельзя же делать все, что заблагорассудится! Здесь, как и везде, существуют определенные правила. Нельзя заниматься самоуправством! Необходимо представить официальное разрешение и дожидаться своей очереди, как все. Представляете, что было бы, если бы все поступали, как вы? – наконец заключила она. – Все кладбище было бы усеяно трупами!

– Оно и так ими усеяно, – язвительно заметила Джо, оглядываясь вокруг.

Женщина досадливо цокнула языком, пососала свой невидимый леденец и сказала: «Ну и молодежь пошла!». Потом велела им сесть и ждать, пока она приведет кого-то из служащих.

Вернулась она в сопровождении пожилого человека с дряблой кожей на шее. В черном костюме, как будто снятом с плеча более рослого и молодого мужчины, и галстуке. Нечто среднее между Дэви и вышедшим на пенсию зомби.

Старик представился мистером Фарадеем. Он попросил Булли и Джо записать свои фамилии и адреса, а также координаты ответственного взрослого, который мог бы приехать и забрать их, поскольку он считал, что сообщать в полицию не стоит.

– Кого ты потерял? – спросил старик, словно Булли смог бы снова найти свою маму, если бы долго и упорно ее искал. Впрочем, Булли его понял.

– Маму, – ответил он и тут же себя ущипнул. потому что перед глазами расплывалось сильнее, чем обычно. – Я хотел, чтобы она обрела последнее пристанище где-нибудь в хорошем месте. А не в мусорном баке.

Затем он поведал свою историю – правда, в более сжатом варианте, чем старику в больнице. Вдруг и этот сразу все забудет?

Когда Булли завершал свой рассказ, раздался стук в дверь, и в комнату, по-прежнему жуя губами, вошла экскурсовод.

– Я убрала там, как могла, – доложила женщина. Она со стуком поставила на стол сумку и взглядом показала на нее старику: «Это здесь». Булли выругался на нее – достаточно громко, а не себе под нос.

Старик кивнул и, не спуская глаз с сумки, взмахом руки отослал женщину прочь. С этим он тоже разберется.

– Я глубоко сочувствую тебе и твоему горю, – произнес старик. Он взглянул на дверь, словно ждал, что экскурсовод вот-вот появится снова. – Но должен сказать, что правила одинаковы для всех… Здесь должно соблюдать порядок, чтобы не портить красоты этого покойного места. Прах пусть лежит там, куда ты его высыпал, но камень придется убрать – таковы правила. К сожалению, мы не делаем исключений. Я не могу положить его на место. Мне очень жаль, – добавил он с улыбкой, при этом складки кожи на его горле заколыхались.

Глаза Булли наполнились ненавистью, отчего они сузились, впуская меньше света. Старик внезапно перестал расплываться, и Булли четко, как в очках, увидел то, что произошло дальше. Старик сделал некое странное движение одним глазом, движение, которое только пожилые люди и умеют еще делать: он им подмигнул.

За ними приехал папа Джо. Он заверил старика, что такого больше не повторится, извинения произнес скороговоркой, со своим смешным акцентом. Он не рассердился на Джо за то, что дочка впуталась в неприятную историю, помогая Булли. Он лишь настаивал на том, чтобы Булли сейчас поехал к ним домой и составил им компанию за ужином. Но тот, хоть и был голоден, отказался наотрез: не мог заставить себя еще раз высидеть этот спектакль. И папа Джо повез его прямо домой в своем новом подержанном фургоне.

– Ты точно решил, Булли? – не унималась Джо, когда они сели в машину. – Уверен, что не хочешь поужинать с нами? Ты ведь мог бы и на ночь у нас остаться, если хочешь, конечно. Правда, папа?

Но Булли покачал головой. К своей квартире он их тоже подпускать не хотел, поэтому они высадили Булли на окраине района.

– Ну что ж, тогда в следующий раз, да, парень? – обратился к нему папа Джо с искренностью в голосе, подразумевающей, что его предложение – не дань учтивости, что он действительно будет рад видеть Булли у себя дома.

– Да-да, – быстро ответил Булли, стремясь поскорее выбраться из фургона. Он также пообещал в следующий свой визит привести с собой Джек.