Тот тоже попытался спастись бегством, но запнулся ногой о какой-то строительный мусор и растянулся во весь рост. Крупные капли падали на мостовую, поднимая легкие облачка пыли, вытесняя сыростью душную ночную жару.
Встав на четвереньки, парень полз от неумолимо приближавшегося Александра, непрерывно вопя:
— Не надо! Не надо! Не надо!
Юноша замахнулся кинжалом, но тут, словно чей-то детский голос повторил вслед за хныкавшим гопником: "Не надо, Алекс!". Он узнал голос Асионы. Скрипнув зубами, парень наклонился и быстро полоснул кинжалом по ноге, разрывая сухожилие.
"Живи, мразь", — подумал он, исчезая за редкой сеткой дождя.
Малолетний преступник сидел в быстро наполнявшейся луже и тихо подвывал от боли и ужаса.
Александр сорвал с головы чудом державшийся парик и, разорвав, разбросал по мостовой. Дождь расходился, становясь все сильнее. Теперь огонь точно не перекинется на соседние здания, а значит, на душе у него не будет лишних жертв. Льющаяся с неба вода разогнала с улиц работников ножа и топора, а также любопытных, окутав переулок густыми облаками пара, поднимавшегося от остатков дома Бровастого Лиона.
Юноша стянул с себя тунику и, порвав на куски, бросил в первую попавшуюся кучу отбросов. Кинжал отправился на крышу какого-то дома. Теперь у него остались только метательные ножи.
Дождь приятно холодил разгоряченное тело, но все же он успел озябнуть, пока добрался до своей лавки. Пошарив у стены, парень нашарил нитку, спущенную из окна на антресолях. Алекс дернул три раза, и она уползла вверх, унося с собой привязанный для натяжения камешек.
Мысленно досчитав до семи, юноша выглянул из-за угла и, убедившись, что на улице никого нет, нырнул в открытую дверь.
Гернос тут же набросил ему на плечи теплое одеяло, а Айри быстро задвинула засов.
— Все в порядке, — сказал Александр, выковыривая изо рта воск. Запалив самый маленький светильник, они поднялись наверх. Дождь монотонно молотил по черепице, так что можно было разговаривать свободно. Снаружи никто ничего не услышит сквозь такой шум.
Юноша коротенько, минут за десять, рассказал о своем приключении, особо подчеркнув, что простые горожане не слишком торопились принять участие в его поимке.
— И кто теперь будет главным на нашей улице? — задумчиво проговорила Айри.
— Такое теплое место долго пустым не будет, — усмехнулся Алекс. — Скоро у "гиен" появится новый вожак. Надеюсь, он не окажется таким отмороженным.
Он поймал удивленный взгляд Герноса и пояснил:
— Я имею в виду, не таким сумасшедшим.
— А если этот окажется еще хуже? — грустно спросил евнух.
— Тогда, — Александр хищно оскалился. — Проблемы будем решать по мере их возникновения!
— Несомненно, капитан, — отвечал граф Тимашев, — но разве в наших силах принять эти меры и разве судьба наша не в руках провидения?
— Провидение не запрещает людям помогать самим себе, граф, — возразил капитан Сервадак. — Совсем напротив.
Жюль Верн. «Гектор Сервадак»
Сарвий Корнелл Апер видел сон, и прекрасно осознавая это, не торопился прерывать сладостные грезы. В священной красно-сине-черной тунике из "дыханья богов", что хранилась в храме Орея, он стоял на просторном балконе Дворца Флота. Члены Совета Ста и сам наместник Келл-номарха перешептывались сзади, не нарушая его гордого одиночества. Набережные и ведущие к морю улицы заполняла праздничная толпа, в которой слышались здравицы в честь великого рода Корнеллов. Ярко светившее солнце приветствовало входившие в гавань грозные корабли, рассекавшие соленую воду окованными бронзой таранами.
Юркие биремы, незаменимые при разведке и патрулировании. Более мощные триеры, составлявшие основу дальних эскадр военного флота Нидоса. Обращенным назад углом шли три корабля с двумя мачтами и четырьмя рядами весел. На их палубах стояли камнеметы и огромные луки, способные поражать корабли противника на расстоянии. Во главе этих гигантов шел флагман нидосского флота — квинкверема "Слава Гегана" с тремя высокими мачтами и пятью рядами крепких весел. Настоящая плавучая крепость с мощным тараном, с баллистами и катапультами на носовых и кормовых площадках.
