– Анхела Веллес. Мадрид, Испания. Тридцать четыре года, – блондинка внимательно рассмотрела бумажку. – Ваше место в середине вагона, сорок шестое, нижняя полка. Проходите, пожалуйста.
Женщина подхватила чемодан и, встретившись взглядом с Верблюдом, обратилась к нему.
– Извините… вы не поможете?
Тот, спохватившись, спустился на пару ступеней вниз и взял поклажу. Немного смущенная, испанка прошла мимо таращившейся на нее Рыжей.
– Добрый день.
Оказавшись в своем купе, она присела, показав, куда поставить чемодан.
– Благодарю вас.
Она явно старалась не замечать того, что на нее уставились все пассажиры вагона, этого и даже соседних – те стояли в проходе, толкаясь между собой. Верблюд и Рыжая осторожно присели рядом. Переглянувшись, они молча кивнули друг другу – «давай ты». Наконец, девочка решилась подать голос.
– Скажите… Анхела, а вы как здесь оказались?
Испанка выдавила вежливую улыбку.
– Ну… как и все, наверно, кто тут есть. Я умерла.
Рыжая с задумчивым видом откинулась назад.
– Ага… – она снова посмотрела на Верблюда и тот перехватил эстафету допроса.
– И как же это произошло?
– Да случайно. Нелепо даже. Поскользнулась на мокром кафеле и, видимо, ударилась головой насмерть.
Женщина решилась все-таки прояснить ситуацию.
– Прошу прощения, а почему все так смотрят на меня?
– Вы первая и единственная за десятки лет, кто сел на этот поезд.
– В каком смысле десятки лет? То есть, вы здесь все уже давно?
Рыжая облокотилась на столик, взлохматив волосы.
– Мы здесь уже чертовски давно. Причем оказались мы тут сразу все вместе. И без билетов.
Верблюд протянул руку.
– Можно взглянуть?
Впрочем, ничего нового он не прочитал. Лишь краешек талона украшали пресловутые три буквы – РЖД – оттесненные золотом.
– Скажите, – женщина явно была взволнована тем фактом, что поезд едет уже столько времени. – А когда же мы должны приехать?
– А что? – Рыжая горько усмехнулась. – Вам не терпится в ад?
– В ад? Нет, что вы… Я еду в Рай.
Пассажиры, ловившие каждое слово новенькой, как один вздрогнули.
– Такого не может быть, – Верблюд мотнул головой. – Мы все едем в Ад. Он в одной стороне. Кто… кто вообще вам сказал, что вы попадете в рай?
Веллес смутилась, но ответила уверенно.
– Я просто знаю. Да и не должна я в ад попасть. Я не убивала, не крала, да и в целом жила честно. Может тут какая-то ошибка… Постойте, а вы откуда знаете, что поезд направляется в Ад?
– Да оттуда же, откуда и вы.
Рыжая резко встала, хлопнув ладонями по коленкам.
– Так, с меня хватит – я иду к проводникам. Пусть объяснят, что вообще происходит. Чертовщина какая-то, ей-богу.
Едва школьница ушла, ее место занял кудрявый гитарист.
– Мисс, а вы точно уверены, что вам в рай? Может, вы просто пытаетесь отрицать это?
– Слушайте, я со всей определенностью могу сказать, что еду прямиком в рай и никуда больше. Меня сейчас больше волнует, как долго я буду ехать туда.
И что же, вы совсем безгрешны?
– Ну почему же… как и все… просто я старалась жить по справедливости и если были у меня грехи, то совсем немного.
– Да что мы все ходим вокруг да около? – один из евреев вскинул руки. – Достаточно одного – вы верующая?
– Нет, и никогда не была.
– Вот и все! Как и остальные здесь, вы просто обязаны проследовать до Ада, поскольку атеистам вход на небеса закрыт.
– Минутку, ну это же бред. Почему тогда я изначально не ехала с вами, а? Может, потому что мне уготован иной путь?
– Дамочка, рельсы здесь одни, – старушка Грета ощерилась в самоуверенной ухмылке.
– Но все же она права, – Верблюд оглядел остальных. – Она появилась позже остальных, этому должно быть объяснение.
– Скажите, пожалуйста, – голос подала японка. – А вы в каком году умерли?
– В восемнадцатом.
– В двухтысячном? – азиатка ошарашенно прижала ладонь к губам.
– Да, а что?
– Просто… – Эрнесто хмуро почесал висок. – Мы то все из двадцатого века.
Испанка виновато, но удивленно отвела глаза.
– Сожалею…
Послышался чей-то смешок в толпе. Толстый гик по имени Хорхе вышел вперед.
– А я, кажется, все понял, – он с важным видом дождался, пока все обратят на него свой взор. – Это проверка.
– В каком смысле? – спросил один из французских солдат.
– Не пассажирка она вовсе. А помощник Бога, который должен выявить среди нас тех, кто достоин рая.
– Я хоть и не верующая, – белокурая англичанка переступила с ноги на ногу. – Но разве это не определяется прожитой жизнью? Довольно несправедливо кидать людей в ограниченное пространство на долгие годы и ждать, что они будут молиться по три раза в день. Учитывая, что происходило в этом поезде, проверку не прошел ни один из нас.
– Уверяю вас, я обычная пассажирка, – Анхела взволнованно подвинула чемодан ближе. Она почти с облегчением заметила приближающуюся Рыжую. – И я очень надеюсь, что проводники разъяснят всю эту странную ситуацию. Девушка, что они вам сказали?
Рыжая мрачно согнала музыканта со своего места и тяжело вздохнула.
– Вы действительно едете в Рай…
Среди поднявшегося ропота выделился хриплый голос угандийского шамана.
