Повесть о моряках рыболовного флота, посвятивших свою жизнь нелёгкому труду на морских судах вдали от родной земли. Описываемые события происходили в 1978-79 годах на борту рыболовного траулера «Фламинго», принадлежавшего Калининградскому управлению «Запрыбпромразведка». Рейс был необычный, судно чуть не утонуло в Бискайском заливе, попав в ситуацию, аналогичную катастрофе с РТМ «Тукан». Событие, случившееся в первые дни рейса, наложило отпечаток на весь его дальнейший период, а для меня, молодого тогда моряка, на всю жизнь.
Эта повесть о моряках рыболовного флота, посвятивших свою жизнь нелёгкому труду на морских судах вдали от родной земли. Описываемые события происходили в 1978-79 годах на борту рыболовного траулера «Фламинго», принадлежавшего Калининградскому управлению «Запрыбпромразведка». Это судно типа «Тропик», которые в количестве 86 единиц были построены в ГДР в период с 1962-го по 1966 годы. Ещё из серии созвездий в Калининграде были «Тукан», «Цефей», «Козерог», «Кассиопея», «Сатурн» и другие, названия которых уже подзабылись. Почему для меня, отработавшего в море от мореходки до пенсии, из множества рейсов хорошо запомнился именно этот? Рейс был не обычный, – мы чуть не утонули в Бискайском заливе, попав в ситуацию, аналогичную катастрофе с РТМ «Тукан». Событие, случившееся в первые дни рейса, наложило отпечаток на весь его дальнейший период, а для меня, молодого тогда моряка, на всю жизнь.
Почти все имена, за небольшим исключением, в повести реальные. Все рассказы героев по ходу повести происходили на самом деле. В некоторых случаях они, по понятным причинам, сдвинуты по времени.
От внезапной тишины все чувства спящего тела сразу обострились. «Ззы-ы», – тихо звенело в голове, сквозь ватные уши. Внезапно тело обрело невесомость, а затем, наливаясь тяжестью, поползло по простыне куда то вниз, пока ноги не почувствовали под собой опору. «Качает, – констатировал очнувшийся Сашкин мозг, – хорошо заложило». Тело заскользило в сторону головы и приняло позу, несовместимую с продолжением сна. «Ззы-ы», – продолжало звенеть в ушах. «Главные не работают», – сообразил мозг, – вибрации нет и непривычно тихо. «Ззы-ы», отключилось. Тем временем, тело опять поползло вниз к ногам и навалилось на них всей тяжестью так, что Сашка присел, согнув колени. «Ого, кажется лагом лежим, качка бортовая». За переборкой что-то загрохотало, зазвенело, послышались громкие женские вопли. «У Докторши в каюте что-то упало, – на мгновение отвлёкся мозг и снова сосредоточился на главном – почему лагом, почему стоим, почему …? Обесточились, наверняка!»
На этом вопросы закончились, и мозг принял решение. Послушное, молодое Сашкино тело соскочило с кровати и мгновенно, что-то набросив на себя, выскочило в коридор.
Всё это заняло не больше десяти секунд. «Мне надо срочно отключить гирокомпас, – думал на бегу окончательно проснувшийся Сашка, – иначе при подаче напряжения может перевернуться гиросфера, и тогда ей конец. – Так гласит инструкция при обесточивании судна». А пока он бежит по коридору, кренящемуся то в одну, то в другую сторону к шахте гирокомпаса, расскажем – что же произошло.
«Последний осенний денёк», – думал Сашка, стоя у заднего окна в битком набитой четвёрке, ползущей в порт. Редкие разноцветные листики, изо всех сил цепляющиеся за ветки клёнов, радовали глаз. «А дубы ещё вовсю зелёные», – заметил он, заранее зная, что в рейсе будет тосковать по живому зелёному цвету.
«Фламинго» – так назывался его корабль, на котором предстояло жить и работать очередные полгода. «Есть такая птица, где-то в Африке», – размышлял Сашка. Он видел эту длинноногую розовую птицу по телевизору в любимой с детства передаче «Клуб кинопутешественников». А теперь он и сам, в некотором роде путешественник, идёт работать к берегам той самой Африки на рыболовном траулере с красивым названием «Фламинго».
Он считал себя уже довольно опытным мореманом, ведь это был его седьмой по счёту рейс. Давно исчезли признаки морской болезни, так донимавшей его в первых рейсах. Уже давно в отделе связи управления «Запрыбпромразведка» его считали хорошим специалистом, которому можно доверить серьёзную, ответственную работу, ведь у парня за плечами Высшая Мореходка, и увлечение радиолюбительством. В общем, Сашка чувствовал себя уверенно, считая, что море его призвание, а работа по выбранной профессии сплошное удовольствие.
Автобус тяжело встряхнуло на рельсах железнодорожного переезда. Подъезжали. За проходной в лицо пахнул свежий ветерок, несущий знакомый запах речной воды с примесью мазута. Рыбный порт привычно трудился, неустанно кивая жирафьими шеями башенных кранов. Резко посвистывали локомотивы, таская туда-сюда вагоны.
Судов в порту было много. Они стояли у причалов повсюду в два, а то и в три борта. Огромные плавбазы и транспортники, побитые ржавчиной, видавшие виды БМРТ и РТМ, новенькие РТМС, ну и конечно множество посудин поменьше, типа СРТМ. Моряки поодиночке и группами шли вдоль пирсов, выискивая свои корабли по знакомым мачтам и надстройкам, часто спрашивая встречных: «Ребята, не видели, где стоит Турмалин или там Атлант?».
