Прожив пять веков, я так и не нашел места в новом мире. И как никто другой познал цену бессмертия.Шикарный звездолет, безумие и жажда смерти — то немногое, что я забираю в последний путь…Кто бы мог подумать, что он приведет меня в дивный, но опасный мир, полный магии и загадочных существ…
«Мы рождаемся чтобы умереть и каждый из нас несет это тяжкое бремя».
Слова въелись в память, с тех самых пор, как я впервые услышал их. Так раскаленное до бела клеймо оставляет след на нежной коже младенца.
— До прыжка в черную дыру осталась минута, — прозвучал теплый и нежный голос мамы в моей голове. После небольшой паузы, со свойственной ей интонацией, которую мог помнить только я, бортовой ИскИн спросил: «Дорогой, ты уверен, что правильно поступаешь?».
Корабль уже начинал разогрев гипердрайва, готовясь отправиться в вечность, а я застыл на мостике, смотря в бескрайнюю бездну космоса и выеденную плешь черной дыры.
К горлу подкатывал ком, на глазах появилась влага.
Не осталось никого, с кем я бы мог поделиться переживаниями. И так много тех, кого не увидишь вновь.
Все ли я правильно делал…?
На этот вопрос не ответят пустые коридоры корабля… Не найдут, что сказать и холодные серые стены… Потолочным лампам плевать на мои неурядицы, как и той груде вещей, что я забираю с собой в последний путь…
Никто… и ничто…
Пол немного затрясло: двигатели переходили на максимальную тягу.
Отступать больше некуда…
Виски болезненно сдавило, а из груди вытолкнуло остатки воздуха. Если бы не инерционные компенсаторы, меня бы размазало о приборную панель.
В момент прыжка положено находиться в анабиозе… Но какой в этом смысл, если он последний?
Я видел, как звезды растягиваются в нити, а без того огромное и ненасытное пятно тьмы по центру растекается с дикой скоростью, пожирая все на своем пути. Как гигантский зияющий рот, довольный, что добыча сама летит к нему, черная дыра раскрывала свои объятия.
Горизонт событий лучился энергией, а гравитационная сингулярность незримыми сетями тащила к себе, разрывая межатомные связи и расщепляя на кварки сущее.
Пространственно-временной континуум деформировался, меняя привычный облик и очертания окружения… Время и пространство менялись местами…
Тело гибло в адском жаре излучения Хокинга, а перед глазами проносилась вся моя жизнь.
Будто на обратной перемотке, я видел, как растворяются в небытии прожитые годы. Как улетают и тают дорогие сердцу воспоминания, словно их никогда и не было. Так ветер перемен стирает рисунки на песках времени.
Нет, Иурдлен, все-таки ты паршивый друг! Это не лучшее, что мне посчастливилось увидеть на своем пути! Но в одном ты прав… Не надо бояться! Я слишком долго был рабом страха, чтобы им и умереть…
Вот и конец, да?
Но вместо ответа пришла лишь тьма.
Кап… кап… кап…
«Забудь…» прошелестел чей-то голос.
Пахло мелом и немного сыростью. Сознание, отправившееся в далекое плавание, не желало возвращаться.
Кап… кап… кап…
«Забудь!» прозвучало уже куда настойчивее.
Слюна во рту кисла, а колющая боль в висках заставила поморщиться.
Кап…
Медленный и ритмичный звук бьющихся о камень капель был подобен набату. От едва слышного запаха гари подступала тошнота.
Что произошло? Корабль, прыжок, всепожирающая тьма… Последний путь…
Почему так холодно?
Я попытался укутаться в одеяло, но не смог его найти. Только почувствовал промозглый холод камня через тонкую подстилку под спиной. Как же зябко…
На мне ничего нет?
Кап…
Прохладный воздух опалял кожу, заставляя дышать носом. Едва продрав глаза, я попытался найти одежду. Но тщетно… и ее нигде не было.
Поднявшись на локтях, увидел бугристые гранитные стены и сочащийся сверху скудный свет. Назойливый мох источал влагу и пытался заполонить любую поверхность, до которой могла добраться рука матушки природы.
Пространство тесное и неуютное, словно клетка, пыталось вытащить давно забытые страхи. Оно давило, желая забрать силы, и даже не думало что-то дать взамен.
Взгляд наконец сфокусировался и начал выуживать более мелкие детали окружения: кучку старых костей в углу, разломанную надвое ржавую кирку, редкие пики сталактитов, меловые отложения и глубокие борозды от когтей или орудий…
Шахта? Или чья-то берлога…
Чувство тревоги, как пылающий взрыв возникло внутри, когда я увидел свежую надпись чем-то красным на одной из стен.
Слово «Забудь» было написано неряшливыми грубыми мазками и мистически притягивало взор…
Но что забудь? Я и так почти ничего не помню…
Внезапный приступ паники был сродни клаустрофобии!
Что это за место? Где я?
Кто я?
В голове стояла муть, а большую часть жизни из памяти кто-то с корнем выдрал, оставив рваную брешь! От образовавшегося внутри вакуума обуревал ужас! Высокий каменный потолок казался ниже, а нерукотворное помещение желало сомкнуться, не давая сделать столь нужный сейчас вдох. Захотелось поскорее выбраться из тисков…
Но куда?
Внезапно заполонившая все пространство тишина, заставила услышать частое биение сердца, которое так и жаждало вырваться наружу, разомкнув крепкие тиски грудной клетки.
Кап…
Очередной звон капели выбил остатки самообладания, заставив меня резко вскочить и осмотреться.
Первое что попалось на глаза — это медное блюдо жаровни с едва тлеющей горсткой углей. Затем большой пузатый чан, над которым клубился белесый пар. От пряного запаха похлебки в животе заурчало…
