— А… Второй вариант? — с надеждой смотрит он.
— Забираешь всё и едешь с нами. Думаю, с Михалычем мы договоримся, — говорю ему.
Дверь, наконец-то, открылась. Почему некоторые люди только под страхом смерти ведут себя нормально?
— Тоха, — прошептал мне Колян, — ты чего ему там загнул?
— Что увидел, то и сказал, — шепчу ему в ответ. А вслух сказал следующее: — Ты всё забирай: и продукты, и медикаменты. Да, ещё инструмент для ремонта шин и латки не забудь!
— А вы, кха-кха! уверены в своих словах? — спросил монтажник.
— Скоро увидишь, — киваю ему.
Перенос всего необходимого барахла из шиномонтажки в машину занял полчаса и полный багажник. И ведь это действительно нужные вещи: еда, медикаменты, оружие и боеприпасы. Но главное — ремкомплект для починки колёс.
— Слушай, как тебя там, — начал я после того, как он уселся.
— Андрей, — перебивает он меня.
— Короче, Андрей, кто такие морлоки? — мы выехали.
— Здесь, — он покрутил рукой вокруг, — не самый благополучный район. Морлоки — бывшая шпана. Они каким-то образом не просто выжили — при том фоне, когда обычные люди мрут, они вполне себе живут.
— Такое ощущение, будто курево, пьянки, а у кого-то и наркота, сделали их организмы невосприимчивыми к радиации, — дополнил его Женя, потому что Андрей закашлял.
— То есть вы тоже с этим знакомы? — уточняю у Жени.
— Да. К сожалению, — говорит тот и потупляет взор.
Некоторое время мы ехали молча. Позже Андрей всё же спросил:
— А что ты там про мою смерть говорил?
— Тебе, боюсь, немного осталось, — спокойно говорю ему, не отвлекаясь от дороги.
— Вот же ж… — говорит он.
Он закашлял. Стоит отдать ему должное — он делал это в некую тряпку. А дышал через другую.
— Столько лет жил ради чего? Ради того, чтобы сдохнуть от кашля? Класс! — Андрей возмущался.
Мы заехали во двор. Тесть с Михалычем о чём-то разговаривали возле Патрика, притом, что им было весело. Мама с тёщей общались с какими-то женщинами, Лена и Катя гуляли с Мишкой и другими детьми.
— Кать, подойди, пожалуйста, — прошу девочку.
Она подбежала, я показал ей Андрея, а сам пошёл к тестю и Михалычу:
— Зайдёмте, надо переговорить.
Они пожали плечами и зашли за мной в прицеп. Закрываю дверь на замок, одёргиваю шторы на окнах и присаживаюсь к мужикам за стол.
— И о чём ты хотел поговорить? — спрашивает Михалыч.
— Нужно эвакуироваться, — коротко ему отвечаю.
— Зачем? — удивляется Михалыч.
— Морлоки, — поясняю ему.
Михалыч задумался:
— И чем они, по-твоему, опасны именно сейчас?
— Бывшая шпана, — начал я, но Михалыч перебил.
— Эта бывшая шпана, как ты сказал, не просто невосприимчива к радиации, но и, похоже, у них от облучения крыша поехала. Они неорганизованны…
— Были, — поправляю его. — Мне было виде́ние, что они сегодня сделают массовое нападение. И есть шансы, что выживших будет катастрофически мало. Если они вообще будут.
— Понятно, — говорит папа, а позже добавляет: — Тогда да, надо бежать.
— Куда? Вы думаете, что вот этой прорве людей удастся сбежать? — задал резонный вопрос Михалыч.
— Нет, — ответил за меня тесть, — только вывозить. Вот только куда?
— Хотя бы в ближайший радиооазис. А там, может, и повезёт, деревня какая-нибудь заброшенная будет, — отвечаю я.
— Хорошо. Как вы это себе представляете, — Михалыч схватился за голову.
— По максимуму грузим прицеп, далее наше семейство плюс часть ваших, — расскажу своё ви́дение ситуации. — Прицеп оставляем на вре́менной стоянке. Вместе с людьми. Дальше машинами вывозим оставшихся.
— Оставляете там? — удивился Михалыч.
— Чтобы было где погреться и посидеть, — объясняю ему.
— Верно мыслишь, — хлопнул меня по плечу Михалыч. — Пойду своих готовить.
Михалыч вышел. Мы с тестем вышли чуть позже. Катя, было видно, лечила Андрея.
— Да уж, поздно ты пришёл ко мне, — приговаривала она. — Рубцы в лёгких теперь останутся. Да и сил я потратила много.
— А что с ним? — указываю пальцем на больного.
— Туберкулёз, — отвечает Колян.
Мама с Леной и тёщей моют машину с хлоркой. Новость об эвакуации они восприняли в штыки. Но всё-таки согласились после некоторых доводов. Катя закончила лечение и без сил осела на снег. Я её на руках унёс в УАЗик. Колян с Андреем пошли ремонтировать колесо.
Отделение капитана Петренко обнаружило, из-за чего людоеды покинули своё насиженное место — у них нечего было есть.
— Пойду, осмотрю машину, — говорит Петрович и направился к Патриоту.
— Надо осмотреться, — сказал Веня, и они вдвоём с Доктором ушли.
С Петренко в этот же момент связался генерал по инфолинку.
— После твоего предупреждения все силы приведены в боевую готовность, — сообщил он.
— Возможно, зря, — размышляет капитан: — в том посёлке, где погибла группа Пономаренко, последний большой радиооазис. Далее идут радиоактивные пустоши. У них нет противорадиационной защиты. А с машин, оставшихся от Тараса, снято всё, что представляло защиту.
— Вова, не стоит недооценивать противника, — менторским тоном отвечает капитану генерал. — И ты это знаешь не хуже меня. Есть возможность от них избавиться — действуй!
— Есть! — с неохотой ответил Петренко.