«Не говори мне, что делать, и я не скажу, куда тебе идти», – мелькнула мысль в голове Роберта. Но вслух он её, разумеется, не высказал. Интересы кармана подавили его спесь, и он пошёл открывать багажник. Скоро он погрузит сюда смерть, а взамен получит круглую сумму. Вот и весь бизнес.
…Дым сигареты уходил вдаль и смешивался с клубами пыли из-под колёс только что уехавшего «Форда». Роберт очень надеялся, что он больше никогда не увидит ни машину, ни её водителя.
Бесконечный поток машин безлик и однообразен в своём ассортименте, а про маршрутное такси в такое время и думать не стоит. Молодая женщина в тонкой куртке и летних туфлях начинала замерзать, и тем активнее она махала рукой каждому проезжему транспорту. Вереница автомобилей не желала реагировать и продолжала свой путь, не обращая на запоздавшую леди ни малейшего внимания. Кто хотел приятно провести время, тот уже заполнил переднее сидение рядом с собой подружкой – кто на вечер, а кто и на всю жизнь. Те же, кто только планировал провести вечер в женской компании, мчался на Окружную, благо она была недалеко. А если за рулём находилась женщина… что ж, они редко сочувствуют себе подобной. И не только за рулём.
Оставалась одна надежда – пресыщенный жизнью старичок с доброй душой и весёлым настроением. Разумеется, именно он и попался одинокой вечерней леди. Мысленно поблагодарив Бога, или кто там заправляет этим миром, она открыла дверцу старенького «Опеля» и вскоре мчалась по проспекту внутрь ночного города.
– Как это Вас угораздило, пани… – весёлый старичок на секунду запнулся.
– Людмила. Меня зовут Людмила, – устало улыбнулась она.
– Да, так как Вас угораздило, пани Людмила, в такое время очутиться одной без сопровождения? – старичок подмигнул, – а вдруг какой-нибудь маньяк счёл бы Вас подходящей жертвой?
– Ну, маньяков я не боюсь, – рассмеялась Людмила, – я сама маньяк.
– Есть вещи и похуже, – водитель нахмурился, его лицо приобрело серьёзный оттенок, – намного хуже.
– Например? – в удивлении приподняла брови Людмила.
– Грабители.
– А что с меня можно взять? – спросила Людмила. – Я ведь далеко не глупа, и денег и драгоценностей с собой в такое время не беру.
«Сказать такую фразу будет разумней всего», – подумала Людмила. Нехорошие мысли тревожили в глубине подсознания. С чего это вдруг ни с того ни с сего он поднял тему о маньяках?
«Он не назвал мне своё имя, – ещё одна зловеще хихикающая мыслишка, – я ему назвала своё имя, а он мне своё – нет». Даже в эту эпоху воинствующего беспредела культуру и этику никто ещё не отменял. «Имя, сестра, имя» – это ещё к чему? Однако главное было начать, и рой мерзких и противных мыслей, как обычно, очень вовремя, начал наслаиваться одна на другую, и грозил превратиться в бесформенный ворох по имени Паника.
– Существуют особые грабители, – продолжал старик, – им не нужны ни деньги, ни драгоценности, ни прочие безделушки.
– Вы говорите о насильниках? – с тревогой спросила Людмила. Этот разговор ей нравился всё меньше и меньше.
– Да Вы не бойтесь, – рассмеялся старичок, – посмотрите на меня. Ну какой с меня насильник?
Прошло ещё некоторое время. Магистраль гудела от звука низко летящих машин, а Людмила, смотря на город из окна старенького «Опеля», мысленно представляла себе, как она приходит домой, включает душ и нежится под мягким фонтаном тёплой воды…
Внезапно машина остановилась.
– Что-то случилось? – с тревогой спросила Людмила.
– Да нет, ничего, – спокойно ответил старичок в шляпе. И повернулся к ней.
– Есть более дорогостоящие вещи, чем деньги, тело и все побрякушки на нём, – и схватил её за горло.
Людмила закричала и стала вырываться из стальных объятий водителя. Правая рука инстинктивно вцепилась в дверь, в то время как левая отчаянно отбивалась от милого старичка, оказавшегося психом! Каким-то чудом ей удалось нащупать ручку двери и вырваться из ужасной машины. Не осознавая своих действий, она в панике побежала прочь, не ведая, в каком направлении бежит. Сердце бешено колотилось в груди, и, открой Людмила шире рот, несомненно, выпрыгнуло бы из тела прямо на мостовую. Но это было неважно, совсем неважно. Главное – уйти, убежать, улететь подальше отсюда!
Насмешливый голос окликнул её сзади.
– Вы кое-что забыли, пани Людмила.
Она резко остановилась и медленно повернулась с расширенными от ужаса глазами. Нет, это невозможно… так просто не бывает. Старичок стоял около «Опеля» и не шевелился, лишь рука его вытянулась в направлении Людмилы и… росла. Его рука росла, и тянулась всё ближе и ближе к Людмиле.
Девушка повернулась и резко, со старта, кинулась бежать дальше. Что-то попало под ноги, и Людмила с отчаянным воплем рухнула на мостовую.
