Это было весьма предусмотрительное решение, ибо короли из трех последних представителей династии туи-тонга были убиты. Поэтому Каулуфона I решил создать своеобразный институт наместников королей — Туи Хаа Такалауа[141]. Семья наместников стала второй династией островов Тонга, а вскоре, так же как, например, династия Рана в Непале, фактически и первой семьей в государстве.
В XVII веке Туи Хаа Такалауа присвоил своему сыну еще один высший титул — Туи Канокуполу. Отсюда пошла «третья» самостоятельная ветвь правителей островов Тонга. Постепенно она оттеснила «вторую» ветвь и после смерти тридцать девятого туи-тонга из династии Ахоэиту соединилась с «первой» — королем стал Онеоу Георг Тупоу I, прапрадед Тупоу IV. А так как первый туи-тонга считался сыном бога, то и его сыновьям до сорокового колена, практически до начала XX века, и даже в наше время оказывали и оказывают «священные почести». Самым ярким проявлением этой традиции является обряд инаси — преподнесение королю в октябре первого плода. Плод этот, согласно верованиям, предназначен для богов, но так как туи-тонга — прямой «потомок» бога Тангалоа, то только он мог получать и «передавать богам» дары плодородной тонганской земли.
«Божественное» происхождение тонганских царей подчеркивалось еще и тем, что туи-тонга — единственного человека на всем архипелаге — нельзя было татуировать. Более того, его не подвергали распространенному среди островитян, так же широко, как и среди евреев, обряду обрезания.
Его свадьба и похороны отличались от обычных церемоний не только помпезностью, но и самим ритуалом. Мертвого туи-тонга оплакивали, например, совсем не так, как рядовых тонганцев.
Но больше всего меня поразил тот факт, что на островах Тонга поклонение королю и почтительное отношение к знати привело к образованию в буквальном смысле слова «классового языка». В одних выражениях беседа велась с королем, в других — со знатью и в третьих — с простым народом[142].
Один из церемониймейстеров королевского двора, Элиа Малупо, составил в начале XV века фразеологический словарь-справочник. С его помощью можно было определить, какими выражениями следует пользоваться в зависимости от того, с кем говоришь.
В словаре Малупо имеются десятки словосочетаний, выражающих основные понятия, но при этом звучащих совершенно по-разному на «языке народа» — каи-каи, на «языке низших вождей» — лото-лото, на «языке высшей знати» — муо-муо.
Если кому-то хотелось сказать королю, что он голоден, то следовало употребить выражение феитаумафа, если же он то же самое хотел заявить вождю второго ранга, то говорил халофиа, а в беседе с простым островитянином произносил фиэкаи. Если опьянеет король, то он — малахиа, вождь — кона, а простой островитянин — матехекона.
Лодка туи-тонга называется фата, а рядового островитянина — вака. Голова короля это — века, как, впрочем, обозначаются и небеса. «Менее возвышенная» голова незнатного вождя всего лишь фотонга, а у простого человека — улу.
Желудок короля — фату, а простолюдина — кете. Даже деньги короля это — тоукупу, а плебейская монета в кармане бедного человека всего лишь уле.
С таким «классовым» делением языка, которое намного превосходит разницу между литературным языком и простонародными выражениями любой страны, я столкнулся впервые за все время моих путешествий.
Необычный язык является здесь лишь отражением социального расслоения местного общества. На самой вершине этой пирамиды находится мой нынешний попутчик и его семья, в самом низу — туа, крестьяне и рыбаки, которые не закрепощены и никому не принадлежат. А между этими полюсами стоят наследственные вожди, их помощники и советники — матапуле, которые передают свой титул по наследству. Всего на островах Тонга, точнее, на одном из них, где сосредоточено большинство населения архипелага, Тонгатабу, имеется тринадцать традиционных племен. Двенадцать из них «простые» — хаа, а тринадцатое — «священное, королевское», так называемое синае. Возглавляют его синае арики, король и его ближайшие родственники.
Первый представитель династии Тупоу, Георг Тупоу I, после того как он железной рукой объединил под своей властью все острова Тонга, провел значительную социальную реформу. Из верховных вождей и из своих ближайших друзей он создал новую полинезийскую «аристократию» острова, назвавшую себя нопеле, от латинского слова nobel — «благородный, знатный». И эта социальная группа, состоящая из тридцати трех человек, играет даже сейчас, в момент моего путешествия по Полинезии, значительно более важную роль, чем вожди традиционных племен — хаа.
