На помощь миссии была послана спасательная экспедиция, которую возглавил новый епископ Соломоновых островов — Коломб из Новой Каледонии. Эта экспедиция должна была оказать помощь миссионерам Сан-Кристобаля. Последняя, однако, понадобилась им самим еще до того, как миссионеры достигли цели. В то время, когда экспедиция снаряжалась, на Новой Каледонии стал ощущаться невиданный до того времени недостаток продовольствия, который вскоре сменился настоящим голодом, сопровождаемым эпидемиями. Голод на островах Океании — явление совершенно необычное, и естественно, что жители Новой Каледонии объясняли его присутствием чужеземцев. Больше того, меланезийцы взяли приступом все склады, где Коломб хранил с таким трудом собранные продукты и другие товары, которые намеревался взять с собой на Соломоновы острова. Во время схватки за склады один миссионер был убит, несколько ранены. Спас экспедицию французский корвет «Брийан».
Миссионеров, которые должны были отправиться на выручку своих собратьев, кроме всего прочего стали раздирать еще и внутренние разногласия. В конце концов они раскололись на два отряда. Одни из них решили основать католическую миссию на Новых Гебридах, на острове Анейтьюм. Но здесь они столкнулись с неожиданным и упрямым противником — совершенно нетерпимым и завистливым посланцем Лондонского миссионерского общества Джоном Джедди, который обосновался до них на Новых Гебридах.
Другая часть спасательной экспедиции под руководством епископа Коломба в конце концов добралась до острова Сан-Кристобаль. В качестве нового местопребывания миссии Коломб выбрал деревню Она, а немного позже — поселение Пиа. Переселившись, миссионеры приобрели, однако, смертельных врагов в лице своих первоначальных хозяев — жителей Оны, которые широко пользовались исключительными выгодами от торговли с миссией. Дело в том, что купленные европейские товары жители Оны «реэкспортировали» по значительно более высокой цене в другие районы острова.
Но даже с жителями Пиа миссионеры не сумели поладить. Вскоре после того, как они здесь обосновались, умер еще один священник, и местные жители стали опасаться, что дух чужеземца, умершего в их деревне, начнет им мстить. Тогда миссионеры решили переселиться еще раз. Они послали трех самых выносливых священников, чтобы те обошли весь остров и нашли самое удобное для миссии место. Но аборигены убили их одного за другим, и это на многие годы прервало миссионерскую деятельность на Соломоновых островах, так как оставшиеся в живых служители веры христовой снова погрузились на шхуну и отправились на север, где через несколько месяцев на острове Трук умер и второй епископ Меланезии — преподобный Коломб.
Миссионеры, которые приходили к меланезийцам с самыми добрыми намерениями, встречали на островах враждебность, в лучшем случае непонимание, которое, надо сказать, было обоюдным. Этнографы находят немало свидетельств тому, как незнание духовной культуры местного населения полностью искажало смысл учения, проповедуемого миссионерами. Белые священники рассказывали, например, аборигенам о боге-отце. Но какой может быть отец при матрилинейном строе, где счет родства ведется по материнской линии и где значительную роль — играет мать или ее брат, в то время как роль отца третьестепенна? Куда большее воздействие в этом смысле оказал бы рассказ о «боге — брате матери». Или взять «сына божьего» — Иисуса Христа. У местных жителей возникло представление, будто бы Христос родился из неоскверненного тела своей матери, будучи зачат духом или неким демоном, который принял образ голубя — святого духа.
В наши дни миссионеры уже знают — и лучше, чем кто бы то ни было, — образ мыслей своей паствы, а у меланезийцев не возникают столь искаженные представления о христианстве. Но в то время, когда здесь появились первые европейские священники, взаимное непонимание порождало множество ошибок, имевших весьма трагические последствия.
Я только что вспомнил о фанатическом противнике католиков, новогебридском миссионере Джедди. Но Джон Джедди был не первым человеком, начавшим здесь деятельность. На новогебридском острове Эфате я часто слышал рассказы о первых миссионерах, которых доставил сюда преподобный Мёррей. Как и миссионеры на Фиджи, они — были крещеными полинезийцами. Мёррей записал тогда в своем дневнике: «Когда мы высадили проповедника на берег, казалось, что радость здешних людей не знает границ». Но не прошло и трех недель со времени восторженной встречи посланцев Мёррея, как они были с таким же воодушевлением убиты.
К делу христианизации Меланезии приложили руку пресвитериане, адвентисты седьмого дня, англикане, методисты, позже — Армия спасения, а также весьма активизирующиеся в настоящее время мормоны[57]. Кроме английской и французской миссий на Тихом океане действуют голландские миссионеры и даже японское Тихоокеанское евангелическое содружество. Здесь, на Соломоновых островах, я даже обнаружил очень хорошо организованную группку американской секты бехаистов[58].
