Над Нггелой, Малаитой, островами в лагуне Ланга-Ланга реял не «Юнион Джек»[66], а новый флаг масинги, на котором были изображены лук и стрела. Надо сказать, что это не первое движение, стремившееся к независимости Соломоновых островов. Еще до войны один из миссионеров, сам того не желая, возглавил подобное же, хотя и несравненно более слабое движение, когда предложил своей пастве, чтобы они добивались власти над своим архипелагом. Он побуждал островитян занять места в представительном органе протектората. Руководители движения, которое благодаря этой цели стали называться «Чер энд рул» («Стул и власть»), изобразили на своем флаге… стул.
Движение «Чер эид рул» угасло само собой еще до войны, когда миссионер вынужден был покинуть своих верующих.
На этот раз против флага с луком и стрелой в воды Соломоновых островов вошли самые мощные военные корабли Тихоокеанского флота Великобритании: крейсер «Контест», несколько фрегатов, авиаматка «Тесей» и, бог знает для каких целей, даже подводные лодки.
Английская полиция арестовала руководителей масинги. В Хониаре они предстали перед судом. Обвиняемые, защищаясь, утверждали, что свою организацию создали для того, чтобы заботиться о детях, сами же себя выдавали за пожарных или за служащих детских садов, хотя подобные — профессии — пожарные и няньки — существовали лишь в одном городе протектората — Хониаре.
Несмотря на столь оригинальный способ защиты, вождей масинги осудили. Приговоры были, однако, очень мягкими, и по случаю дня рождения короля вождей довольно скоро освободили.
Во время посещения Соломоновых островов я убедился, что движение масинга продолжает существовать, несмотря на то что оно утратило свою политическую окраску, вернее сказать, проиграло мирное сражение. Дело в том, что англичане создали на Соломоновых островах представительные органы, в которых ряд постов заняли прогрессивные островитяне, до этого активно работавшие в масинге. Среди них был, например, и мой знакомый из Ророни — сержант Воуза. Многие социальные и экономические цели, которые ставило масинга, были достигнуты. Так, например, суды протектората принимают во внимание традиционное право, а плантаторов обязали платить меланезийским рабочим намного большую заработную плату, чем раньше.
Сегодня, как мне кажется, в движении масинги главную роль опять стали играть религиозные мотивы. В особенности неистребимая вера в спасителей, ожидание «рая», который на всех шестидесяти пяти языках, существующих на Соломоновых островах, называется одинаково — «карго». Они ждут этот «американский рай», наступление которого я, сам того не желая, провозгласил на одном из маленьких островов лагуны Ланга-Ланга.
Из Ланга-Ланги, оплота мятежников, я отправился на архипелаг Бисмарка[67], где раковинные деньги когда-то играли не меньшую роль. Для этого мне пришлось вернуться с Лауласи и Ауки на Малаиту. С Малаиты через Нггелу я переправился на Гуадалканал, оттуда продолжил путь на Нью-Джорджию и дальше через один из северных островов Соломонова архипелага, Бугенвиль, и небольшой остров Бука в Рабаул.
Рабаул — это столица архипелага Бисмарка, а также столица и крупнейший город Новой Британии, важнейшего острова архипелага. После долгих дней, проведенных на Новых Гебридах и Соломоновых островах, Рабаул показался мне действительно большим западным городом. От аэродрома Лакунаи к нему ведет прекрасная автострада. Во время второй мировой войны этот город был сильно разрушен; спустя много лет после ее окончания рядом с аэродромом я заметил останки нескольких японских бомбардировщиков. Военное время напоминает также здание на одной из центральных улиц города — бывший главный штаб японских войск в Меланезии.
Рабаул — великолепный естественный порт — расположен на берегу глубокого залива Бланш; совсем недалеко от порта (через пролив) — второй по величине остров архипелага Бисмарка — Новая Ирландия и другие более мелкие острова. Поэтому именно сюда, в так называемый порт Симпсона, в 1910 году перевели из Ко-.копе резиденцию колониальной администрации. Сперва архипелаг Бисмарка принадлежал кайзеровской Германии, но в начале первой мировой войны порт, а потом и всю Новую Британию захватили австралийские войска.
После окончания войны архипелаг попал под опеку Австралии, которая до сих пор осуществляет над ним мандат[68]. О немецком протекторате в Рабауле напоминают лишь развалины губернаторского дворца Наманулы, с полуразрушенных стен которого открывается прекрасный вид на лазурный залив Бланш, элегантный прибрежный бульвар Клеленд Драйв, небольшие верфи в порту и центральный городской парк.
В нем я увидел удивительный памятник, оставшийся от первой попытки колонизации архипелага, — мельничный жернов. Это — единственное, что сохранилось от первых здешних колонистов.
