Папуасы отличаются от меланезийцев и своим внешним видом. Антропологи выделяют в самой Меланезии и на Новой Гвинее четыре типа. В отличие от основного антропологического типа, именуемого собственно меланезийским, у жителей Новой Каледонии (волнистые волосы и густая растительность на теле. В труднодоступных областях Новой Гвинеи и в горах на острове Эспириту-Санто можно еще встретить самых древних негритосов — людей с очень темной кожей, почти карликового роста, с курчавыми волосами. И наконец, самостоятельную группу составляют здешние папуасы. Их название происходит от малайского слова
При классификации обитателей Новой Гвинеи и «собственно Меланезии» с трудностями встречается не только антропология, но почти каждая научная дисциплина, в том числе лингвистика, которая различает на Новой Гвинее семьсот обособленных, часто совершенно чуждых друг другу языков. И тем не менее именно благодаря этим языковым особенностям ученые искали здесь первоначальную родину папуасов. Положение о том, что папуасы жили в этом «темном царстве» испокон веков, отстаивают лишь несколько особенно упорных поборников существования исчезнувших континентов.
Лингвисты до недавнего времени делили языки этой части планеты на так называемые австро- и неавстронезийские. Но так как большинство неавстронезийских языков встречается только на Новой Гвинее, то ученые с некоторых пор стали обозначать их термином «папуасские».
Языковедов, изучающих австронезийские, или папуасские, языки, ждет гигантская работа. Но именно они могут пролить свет на прошлое жителей островов Тихого океана, которое остается для нас пока еще довольно темным. В качестве примера того значения, которое имеет лингвистика для поисков прародины жителей Океании, можно привести хотя бы недавнее открытие родства некоторых австронезийских языков с языками жителей Южного Китая.
В вопросе об аборигенах с островов Тихого океана нас интересует не только то, как они говорили, но и как выглядели. Современные исследователи сходятся во мнении, что самую древнюю волну поселенцев представляли палеонегриты, люди очень низкого роста, напоминающие представителей нынешних карликовых племен Центральной Африки.
И лишь примерно четыре тысячи лет назад в Меланезию стали проникать люди с более светлой кожей, о которых мы знаем немного больше, называя их протомалайцами. В результате взаимного смешения отдельных групп и возникло неоднотипное население Океании и Австралии. Причем до сих пор на Новой Гвинее живут потомки тех, кто пришел сюда самыми первыми, — негритосы.
Появление отдельных переселенческих волн на Новой Гвинее, в Меланезии и вообще во всей Океании можно проследить и по археологическим материалам, даже несмотря на то, что подобного рода исследования в этой части Тихого океана находятся еще в зачаточном состоянии. Австрийский ученый профессор Роберт Гейне-Гель-дерн доказал, что в тот период, который нас интересует, в Юго-Восточной Азии и Индонезии существовали две основные культуры. Одну из них он обозначил как «культуру валиковых топоров», а вторую — как «культуру четырехгранных топоров».
Более древние валиковые топоры встречаются в Южном Китае и Индокитае. Носители ее, однако, в Индонезии не остановились. Они продолжили свой путь дальше на восток, пока около трех или четырех тысяч лет назад не добрались до Новой Гвинеи, где встретились с древним населением гигантского острова. От смешения этих двух групп и возникли папуасы.
Валиковый топор, свидетель переселения народов, остался в Меланезии, точнее говоря, в горах Новой Гвинеи и до сих пор. В дальнейшем народ более передовой культуры также проник через границы Меланезии. Одна его группа — будущие полинезийцы — заселила потом всю Восточную Океанию.
Итак, каменные топоры — первый предмет материальной культуры, который современные исследователи положили в основу для определения и характеристики культуры жителей Меланезии.
С тех пор как первые предметы материальной культуры папуасов попали в европейские музеи, Новая Гвинея стала особенно привлекательна для этнографов. Поэтому и меня центральные области острова с обитающими там племенами папуасов интересовали больше, чем какая-либо другая часть Океании. Еще не так давно горные долины Новой Гвинеи были прочно закрыты стенами высоких гор. Однако с тех пор, как новая дорога пересекла знаменитый Кассемский перевал, была приоткрыта замочная скважина в этот мир «людей каменного века».
Наконец наступил и день моего отъезда. Лаэ остался позади. Последовал длинный, неинтересный путь по широкой Маркхемской долине, образованной рекой с тем же названием. Время от времени мы проезжали папуасскую деревеньку, но чем дальше, тем население становится реже. Начинался подъем на высочайший горный хребет, который с незапамятных времен отделяет горы от моря.
