– Почему во мне нет еврейской крови? – искренне сокрушался ты. – Турецкая, польская есть, французская, как будто немецкая, даже грузинская есть, а еврейской – нету. Так трудно живет этот народ. Я хотел бы разделить его судьбу.
И только одна претензия к евреям была у тебя, Назым:
– Что эти мужики, наши еврейские братья хотят от тебя? – говорил ты мне и смеялся. – Вот это единственное, что может сделать меня антисемитом.Мы приехали в Каир дней за десять до начала конгресса. Ты сразу же опубликовал в газете свое воззвание, и строки:
Не смотрите, что я рыжеват,
– я азиат.
Не смотрите, что я синеглаз
– я азиат… —
