Еще две минуты Хант потратил на материалы по делу Тиффани Шор. Папка тоненькая. Он уже знал, как она была одета, когда ее видели в последний раз. В папке лежал список идентификационных признаков. Родимое пятно размером с десятицентовую монету на правой лопатке; розоватый крючкообразный шрам на левой икре. Тиффани было двенадцать лет, дантист еще не работал с ее зубами, и на теле отсутствовали хирургические шрамы. В деле имелись данные о ее росте, весе, дате рождения. У девочки был сотовый телефон, но с него со вчерашнего дня не звонили. Материала немного. Двое детей показали, что слышали крик, но разошлись во мнении относительно цвета машины, в которую ее затащили. Хант уже поговорил с ближайшими подругами Тиффани. Из их показаний следовало, что никакого тайного бойфренда у нее не было, как и проблем дома. Училась Тиффани хорошо, увлекалась лошадьми и, может быть, один раз поцеловалась с мальчиком. Самая обычная девочка.
Хант сделал пометку:
«
Может быть, они обе познакомились с кем-то.
Просмотрев имеющееся, Хант задумался об отсутствующем. Прежде всего, у него не было описания преступника. Не было сообщений о чем-либо подозрительном. Не была установлена марка машины. Фактически вообще ничего. Оставался Джонни Мерримон — и слова Дэвида Уилсона, сказанные мальчику перед смертью. Якобы он нашел похищенную девочку. Где нашел? Как нашел? Живую или мертвую? Тот, кто сбросил Дэвида Уилсона с моста, сделал это намеренно. Но был ли это, как считал Кросс, великан, на которого наткнулся Джонни, или кто-то другой?
Хант позвонил в участок и попал на одного из детективов.
— Есть что-нибудь?
— Ничего хорошего. Майерс и Холидей все еще с родителями Тиффани.
— Как они, держатся?
— У них там доктор. Дают успокоительное матери.
— Что по сотовому Тиффани?
— Ничего. По джи-пи-эс никаких данных.
— Йокам работает по Дэвиду Уилсону?
— Он сейчас в доме.
— Что-нибудь узнали?
— Только то, что Уилсон преподавал в колледже биологию.
— Что с отпечатками?
— С века жертвы сняли отпечаток большого пальца. Прогоняем по базе данных. Скоро что-нибудь узнаем.
— Волонтеры?
— Пока что чуть больше сотни. Пытаемся организовать всех, чтобы начать поиски с утра пораньше. Выйдем к шести.
Они помолчали, думая об одном и том же:
— Людей нужно больше, — сказал Хант. — Подключите церкви, городские клубы. Когда пропала Алисса Мерримон, у нас была сотня ребят из колледжа. Позвоните декану. — Хант продиктовал телефон по памяти. — Он человек отзывчивый. Посмотрим, что у него получится. Дальше. Завтра утром отправьте в школу несколько человек, не самых грозных. Тех, кто помоложе. Женщин. Что делать, сами знаете. Нельзя, чтобы что-то упустили только потому, что какой-то ребенок боится с нами разговаривать.
— Понятно. Что еще я могу сделать?
— Подожди. — Хант нашел регистрационный номер универсала Кэтрин Мерримон. — Запиши вот это и передай патрульным. — Он продиктовал номер, модель и марку автомобиля. — За рулем мальчишка, а машина принадлежит его матери. Битая, заметить нетрудно. В первую очередь посмотреть на Тейт-стрит, где дом Кена Холлоуэя. Сомневаюсь, что парень там, но на всякий случай проверить стоит. Если кто-то увидит, немедленно сообщить мне. Остановить, задержать и позвонить мне.
— Понял.
— Хорошо. А теперь дай мне адрес Дэвида Уилсона…
Хант потянулся за ручкой, но заметил движение на крыльце дома. В темноте мелькнула бледная рука.
Приглушенный дождем крик. Пальцы сами нашли кнопку, и яркие лучи пронзили темноту и дождь.
— Вот дерьмо…
— Детектив?
Хант прижал телефон к уху.
— Мне нужно идти.
— Но…
Он закрыл телефон, протянул руку к дверце, и дождь ударил в лицо.
— Вот дерьмо…
Но и эти слова заглушил еще один крик.
Держась боковых улочек, Джонни перебрался из одной части города в другую. Джек жил в районе, застроенном небольшими домами с аккуратными двориками, где полно копов, бакалейщиков и доставщиков. На лужайках стояли качели и валялись игрушки. В солнечные дни детишки играли на улице в догонялки. Хорошее место, если сам здесь живешь, но на чужие машины здесь обращали внимание, так что Джонни припарковался, не доезжая двух кварталов, и пробежал дальше под дождем. В комнате Джека горел свет. Джонни приподнялся над подоконником и увидел друга. Джек растянулся на кровати с разбросанными комиксами и, почесываясь, читал что-то.
Джонни уже собирался постучать в стекло, когда дверь открылась, и в комнату вошел Джеральд. Высокий, мускулистый, в джинсах, но без рубашки и в сдвинутой на затылок бейсболке с эмблемой Клемсона, он сказал, похоже, что-то обидное в адрес брата, потому что Джек бросил в него книжкой, а когда Джеральд отступил в коридор, запер дверь.
Джонни постучал наконец по стеклу, и друг поднял голову. Постучал еще раз — и Джек пересек комнату, приподнял раму на несколько дюймов и опустился на колени.
