Понимание происходящего пришло в мою голову одновременно с выскочившим из-за какой-то двери мужиком. Пару мгновений мы тупо смотрели друг другу в глаза. Мне казалось, что зрачок в темных глазах врага живет своей жизнью и дышит, то расширяясь, то сужаясь. Хотя, это точно была лишь иллюзия. Нас разделяло не менее десятка метров, на таком расстоянии рассмотреть зрачок врага можно было только в прицел.
— Какого?.. — Неожиданно здание вздрогнуло, и стоящий напротив меня мужик поперхнулся своими словами, огляделся, развернулся и побежал куда-то вглубь коридора.
Меня будто в спину толкнули. Обычно подвалы имели один вход-выход, но тут мне почему-то показалось, что мужик точно знает куда бежать, чтобы смыться, и прекрасно понимает, что по его грязную душонку пришли. Начат штурм, отсюда и вибрация: это просто механически глушат сигналы умного дома. Видимо, в условиях жесткого цейтнота времени на более тонкую подготовку не нашли и схватили то, что было под рукою.
Дальше все случилось как в дешевой голопостановке. Я уже догоняла беглеца, подгоняемая тревогой за Бориса, когда за спиной раздался голос Нартанна и эхом прокатился по коридору, обгоняя нас с беглецом:
— Лидия, стой! Никуда он от нас отсюда не денется!
Я едва не застонала от досады. Умеет Нартанн вовремя вставить свой пятак! Удирающий от меня мужик вдруг притормозил и, полуобернувшись через плечо, ощерился:
— Добро пожаловать, детка, на жертвенный алтарь!
С этими словами он потянулся к комму на запястье.
У меня была надежда, что то, что он собирается сделать, не сработает по причине заглушки и отказа систем жизнеобеспечения. Но все же, мужик на идиота похож не был. Значит, у него есть в рукаве запасной туз. Напрягая все свои силы, я прыгнула. И приземлилась на спину беглецу.
Толчок, спровоцированный моим приземлением, сбил руку мужика, он полетел вниз и выругался:
— Не то…
Остаток фразы потонул в грохоте взрыва. Как будто в кошмарном сне бетонные стены и потолок подвала дрогнули. Свет мигнул. И вся эта громада, сложившись как карточный дом, рухнула нам на головы…
Этого не может быть…
Этого просто не может быть! Наверное, удар по голове, полученный при взрыве, оказался слишком сильным, и я теперь валяюсь где-то контуженная. А регенерация еще только-только начинается. Вот я и ловлю глюки, лежа под какой-то бетонной плитой. И поделом мне! В следующий раз буду расторопнее!
Я сдавленно всхлипнула, глядя на дисплей медбокса, из которого только что вылезла. Холод снежно-белой плитки на полу леденил босые ступни, тонкая казенная рубашка длиной выше колен плохо защищала от прохлады помещения. Здесь, наверное, было не выше семнадцати градусов по цельсию, и раздетая почти догола, я остро это ощущала. Нет, это не глюк. Это реальность. А потому мне так холодно. Нужно найти хоть какую-нибудь одежду и обувь. А потом разбираться со всем остальным.
Сказано — сделано. Тем более, что так можно было не думать о том, что я только что увидела. Я решительно повернулась к двери, ведущей из комнатки, в которой был установлен мой медбокс. Но, не успев до нее дойти, так же решительно вернулась обратно и тщательно затерла все, что было в памяти умной машины и касалось лично меня. Это мое. И мне решать, что с этим делать дальше.
В соседней комнате обнаружился забытый кем-то медицинский форменный комбинезон и ботинки в тон. Натягивать на себя ношенную кем-то одежду, не имея на теле даже белья, было противно. Но еще противнее мне казалось бегать по коридорам, ежесекундно рискуя сверкнуть из-под одноразовой рубахи-разлетайки голой попой. К тому же, ноги на покрытом плиткой полу уже заледенели так, что я их почти не чувствовала. А так и заболеть недолго. И сейчас не время проверять, распространяется ли моя повышенная регенерация на простудные заболевания.
Натянув на себя комбинезон и кое-как приведя в относительный порядок голову, я уверенно шагнула в коридор. И пусть реквизированная обувь мне была великовата и неприятно терла при ходьбе босые ступни, я постаралась изобразить на лице невозмутимость и занятость одновременно. Если уж мимикрировать, то до конца. Пусть попробуют доказать, что я не медик!
Доказывать было некому. Узкий и длинный до бесконечности, тошнотворно-белый коридор с множеством белых же дверей по обе стороны был пуст. Сверху, из замаскированных в потолке светильников, лился рассеянный белый свет. Тихое эхо моих торопливых шагов легко взлетало под потолок, заставляя меня нервно оглядываться. Ясно, что я в каком-то медучреждении, но вот что здесь за порядки? Имею ли я право вот так передвигаться по коридору или обязана сидеть на месте? Где Нартанн и Борис? Живы ли они? Было нервно. Да и фактически краденная униформа спокойствия мне тоже не добавляла.
