Похоже, Станислав Родионович рассчитывал на то, что его сын женится на Зое Улановой. Объединение активов через этот брак? Как же все там непросто… в верхах! Макс едва подавил вздох, внезапно посочувствовав не только Люсинде, но и ее брату.
– Ладно, раз Марк привел вам клиента, значит, так тому и быть. Держи меня в курсе дела, – завершил разговор Гвоздовский и, кратко попрощавшись, повесил трубку.
Макс озадаченно положил телефон на стол. И что это было? Олигарх лишний раз напомнил, что все под контролем? Вряд ли он рассчитывал, что Макс будет ежедневно отправлять ему отчеты.
Но, с другой стороны, от разговора тоже была польза: Гвоздовский подтвердил, что у его сына есть невеста. Станислав Родионович не принял всерьез якобы расставание Марка и Зои. Надо бы сказать об этом Марине: может, она станет меньше тревожиться за сестру, узнав, что у Гвоздовского-младшего нет планов на Наташу.
Поняв, что больше ни на чем не сможет сосредоточиться, Макс выключил компьютер. Но, когда он доставал из шкафа куртку, его отвлек какой-то стук, раздавшийся снаружи. Макс положил верхнюю одежду на кресло и вышел в коридор. В офисе никого не было, свет горел в его кабинете, коридоре и – отчего-то – туалете. Макс толкнул приоткрытую дверь, потянулся к выключателю, но увидел валявшийся на полу флакон с освежителем воздуха. Так вот что его встревожило! Всего лишь свалился на пол баллончик с аэрозолем.
Макс поставил освежитель на место и, бросив случайный взгляд в зеркало, отшатнулся.
– Ч-черт… – вполголоса выругался он и едва удержался, чтобы не обернуться. Зачем? И так уже знает, что за его спиной никого не окажется, тогда как женщина, которую он уже видел утром во дворе своего дома, так и будет глазеть на него через зеркало.
«Спокойно», – мысленно пробормотал он себе, пытаясь утихомирить лихорадочно зачастившее сердце. Спокойно…
– Что тебе на…? – тихо вопросил Макс, но отражение женщины уже растворилось. Он потер правой рукой левое плечо и ненадолго прикрыл глаза. Нет, призрак больше не пытался до него достучаться: не шептал, не жаловался. Более того, Макс отчего-то не чувствовал знакомого холода – вестника непрошенных «гостей». Женщина не просто быстро исчезла, она будто постаралась не оставить после себя следов.
Сидевшая рядом с Мариной Люсинда задремала сразу, едва опустившись в кресло. Арсений, занявший место через проход, вставил наушники и тоже прикрыл глаза. Марине же, несмотря на ранний подъем и полную обрывочных видений ночь, спать совершенно не хотелось. За окном проносились однообразные пейзажи заснеженных полей и голых посадок, высокие платформы подмосковных станций и вывески с названиями. Позади оставались Москва, офисная суета, тревога за сестру, Макс… Впереди же ожидала неизвестность.
Марина едва слышно вздохнула: нет, все не так! Она хоть и едет в командировку, но на самом деле – на отдых в живописном месте. Ей ни разу не приходилось бывать на модных ретритах. За несколько дней вдали от цивилизации отдыхающие готовы были заплатить астрономические суммы, но попасть в закрытую группу оказалось непросто. Даже удивительно, что Лида упустила такой шанс, с нее бы сталось и больной поехать. Ведь еще недавно ведьма вряд ли уступила бы свое место другому – просто из природной вредности.
«Напиши, как приедешь в офис», – отправила Марина сообщение Максу. Рядом с текстом высветились две галочки, уведомляющие о доставке, но парень наверняка еще находился в метро. Когда они прощались на перроне, больше нервничал невозмутимый Макс: постоянно повторял Марине, чтобы она была осторожной, не рисковала и лишний раз не высовывалась. Ему явно не хотелось ее отпускать. Ей тоже было грустно, оттого что они не увидятся целую неделю и все это время будут без связи. Но больше всего Марина беспокоилась за сестру. Хоть и оказалось, что у Гвоздовского-младшего есть невеста и вряд ли он станет наворачивать вокруг Наташи круги, это не умаляло тревоги. И чем дальше Марина удалялась от столицы, тем грустнее ей становилось.
Ее все же сморил сон. А когда она проснулась, до прибытия оставалось меньше получаса. Люсинда уже не спала: перегнувшись через поручень своего кресла, она о чем-то тихо переговаривалась с Арсением. Еще недавно Марина бы очень порадовалась такому намеку на оттепель в отношениях между угрюмой коллегой и экстравагантным шаманом, но семейное положение Арсения все усложняло.
Едва выйдя из одного поезда, их небольшая компания заторопилась на соседний перрон, где поджидал другой состав – с вагоном-люкс, в котором предстояло путешествовать Марине. Люсинда коротко обняла ее на прощание, Арсений широко заулыбался и поднял большой палец – и это была, пожалуй, первая улыбка обычно жизнерадостного шамана за последние сутки.
