Мне было страшно чувствовать его за собой, все казалось, что он может напасть сзади, хотя я и понимала, что это все глупость и он не собирается меня убивать. Но откуда мне знать, куда мы на самом деле направляемся и кто этот человек? Я заставляла себя не думать сейчас о сомнениях и просто идти вперед, повинуясь его указаниям.
Странно было видеть, что на смотровых площадках не было ни одного стражника. Рыцарь помог мне спуститься со стены, и мы побежали по внутреннему двору дворца до внешней ограды.
Веревочная лестница осталась в саду, а здесь нас ждал канат. У него я притормозила. По канатам я лазить не умею, в школе всегда считала это упражнение сомнительным развлечением, за что и получала заслуженные двойки. Но я всегда аргументировала свое нежелание учиться лазить тем, что мне в жизни это никогда не пригодится. И вот вам, пожалуйста. Пригодилось.
– Я не умею лазить, – прошептала я, со страхом глядя на кожаную маску. Глаза в прорезях странно сверкнули.
– А я думал, что донна Анна Висконти д'Эсте умеет все, – презрительно хмыкнув, сказал он. Потом взял конец каната и завязал на нем узел. – Ну, хоть удержаться на нем вы сможете?
– Постараюсь, – стиснув зубы, ответила я. То ли мне показалось, то ли он и в самом деле все время посмеивался надо мной. Это начинало раздражать. Он залез на стену первым, я поднялась на канат, и он начал подтягивать меня наверх, упираясь ногами в стену и кряхтя. Было очень стыдно за то, что я так много вешу, должно быть, я очень прилично отъелась, пока жила у султана.
Он подтянул меня наверх и протянул руку. Я ухватилась за нее, и он помог встать. Едва я успела отряхнуться, он поднял канат и протянул мне, смеясь.
– Теперь вниз, – сказал он.
Во всей этой ситуации я не видела ничего смешного, а он скалился еще больше, видя, как я злюсь. Делать нечего. Я покорно опустилась со стены, держась за канат, стараясь не смотреть вниз, пока он не сказал спрыгивать. Он слез очень быстро, соскользнув, словно юркая ящерица, вниз. Я заметила, что он привык двигаться мягко и бесшумно, видимо, именно поэтому он мог наблюдать за лагерем крестоносцев и ловить лазутчиков, он был словно неосязаемый воздушный призрак.
– Ну, и где ваши лошади? – спросила я, оглянувшись вокруг.
– На пустыре, – ответил он, – надо двигаться быстро, скоро закончится молитва.
Последний Рыцарь схватил меня за руку и побежал вдоль стены. Я придерживала другой рукой сюрко, оглядываясь вокруг, потому что казалось, что на нас вот-вот набросится стража.
Мы обогнули стену, и я увидела невдалеке пустырь и стражу. Двое сарацин, охранявших вход во дворец, молились на ковриках прямо возле ворот, обратив свои взоры в сторону пустыря, где на горизонте начинало подниматься солнце. Там же были видны и силуэты двух лошадей.
Последний Рыцарь был одет в одежды бедуина и вряд ли внушал подозрение, но вот я… И все же он решил пересечь пустырь со мной.
– Время на исходе, нам некогда продумывать другие варианты, – ответил он на предложение подождать его и лошадей здесь, в укрытии.
И мы побежали. Казалось, пустырь был небольшим, но мы все бежали, а лошади ближе не становились.
– Почему они не преследуют нас? – спросила я, задыхаясь. Стражники продолжали свою молитву как ни в чем не бывало, словно каждый день на восходе солнца мимо них пробегали бедуины за руку с женщинами в европейском платье.
– Они не могут прервать молитву, да и потом, догнать нас вовсе не трудно.
Рыцарь все тащил дальше, а у меня начало покалывать в боку. Я очень долгое время провела в покое и неге, а тут сразу столько физических усилий за одно утро. Я бежала, сколько хватало сил, но потом начала останавливаться.
– Что случилось?
– Мне больно! Я не могу больше бежать! Понимаете? Не могу!!! – боль стала невыносимой, она парализовывала, даже дышать было больно, не говоря уже о том, чтобы передвигать ногами. При каждом шаге казалось, что разрываются все внутренности. Темнело в глазах. Я выдернула руку из пятерни Рыцаря и остановилась.
На смеси всех языков, что он, видимо, знал, Последний Рыцарь пробормотал:
– Гет даун! Битте!!! – и понимая, что я не въезжаю, схватил сзади за талию, уперся рукой в мои плечи и нагнул вперед.
– Выдохните! Расслабьтесь!!! – наконец, поняла я. Я обмякла в его руках, послушно, потому что боль сводила с ума. Он немного приподнял меня над землей и потряс, я выдохнула, расслабилась, и тут меня начал разбирать дикий хохот – я представила себе, как мы выглядим со стороны в глазах стражников.
Мы были для них силуэтами на фоне восходящего солнца, и то, чем мы занимались, не оставляло и доли сомнения.
– Вам смешно? – спросил Рыцарь, отпуская меня. – А между тем молитва кончилась…
Стражники уже поднимались с ковров и брались за оружие, один из них начал трубить, созывая всех на подмогу. Мы побежали дальше, Рыцарь помог сесть на лошадь, вскочил на свою и, взяв мою лошадь за повод, помчался прочь.
– Вы сможете следовать за мной? – спросил он, когда мы ворвались на улицы Мансура.
