По приезду связался с Борисюком и рассказал ему результаты переговоров в Киеве, он согласился на встречу наших и его специалистов в Институте кибернетики.
20.12.79. Вместе со специалистами СКБ «Ротор» был в Институте кибернетики, где подробно рассматривали вместе с Голодняком возможности производства БЦВМ в СКБ «Ротор». Технология производства в Киеве другая, но ее можно освоить в СКБ «Ротор». Люди Борисюка отнеслись к этому не очень заинтересовано и не приняли никакого решения. Договорились встретиться в январе и еще раз рассмотреть этот вопрос.
Во второй половине 1979 г. давление на ХКБМ со стороны ленинградской группы несколько ослабло, все увидели сколько проблем потащило за собой принятие конъюнктурного решения на переход к созданию единого танка на базе Т-80. С этой машиной было столько технических и организационных вопросов, что до перспективных разработок ни у кого не доходили руки. Совершенствование Т-80 показало, что на его базе качественного рывка в танкостроении получить невозможно и необходимо предлагать что-то новое.
Ни у одного из танковых КБ не было более или менее отработанных предложений по перспективному танку, от ВНИИТМ никто и не ожидал серьезных предложений. К этому времени Шомин окреп в должности главного конструктора ХКБМ и начал интересоваться, а что же есть в подразделениях КБ по перспективной тематике. Заинтересовался он и нашими работами по ТИУС.
Будучи не плохим стратегом он грамотно рассчитал время, когда надо выходить с перспективной машиной. Пользуясь появившейся к нему еще в бытность его работы по ракетной тематике в Н. Тагиле расположенностью Дмитриева, ставшего заведующим оборонным отделом ЦК КПСС, он начал через верха забрасывать идею о необходимости разработки танка нового поколения. В это время у нас еще ничего конкретного не было, но Шомин решил заняться им всерьез и начал вести подготовку мнения в отрасли, что эту работу надо поручить нам.
Для начала он решил посмотреть, что разумного есть по этому вопросу в ВНИИТМ и в конце декабря 1979 г. бригада ведущих специалистов КБ, в том числе и я, была командирована в ВНИИТМ и смотрела их работы по перспективному танку. Ничего разумного и нового мы там не увидели, по прицельным комплексам и тем более по ТИУС у них вообще ничего не было. Показали проект танка с урезанным носом, выглядело несколько экзотично. Всех удивила их работа по установке на БМП-1 двух турбин от истребителя для резкого ускорения движения в экстремальной ситуации. Турбинами была оборудована одна БМП и снят фильм как она лихо взлетает на крутые косогоры, но нужно ли это танку?
10–11.01.80. Состоялся НТС КБ по перспективному танку на котором рассматривали компоновки новой машины нашего отдела перспективного проектирования. Отдел возглавлял сын Морозова, совмещая с должностью первого заместителя Шомина. Особенно он делал упор на варианте танка с экипажем два человека.[7] Проработки были очень сырые, с точки зрения управляемости машины на поле боя никаких обоснований и исследования не приводилось. Но наконец-то занялись перспективным танком!
12.01.80. Шомин решил идти широким фронтом и поехал в ЦК КПУ договариваться о подключении к нашим работам Академией наук Украины. Там этот вопрос был положительно решен и в КБ началась подготовка план-график работ с Академией.[8]
16–17.01.80. Учитывая, что головным по СУО танков в Министерстве определен ЦКБ КМЗ, разработку прицельного комплекса для нового танка нам в Министерстве, пока устно, рекомендовали вести с ними.[9] По команде Шомина был в ЦКБ КМЗ по предварительному обсуждению вариантов построения прицельного комплекса для нового танка. Перед этой поездкой Мазуренко и Коробейников сообщили мне, что основное направление работ по танку — экипаж два человека. Это принципиально новое решение и непонятно, как все-таки можно управлять боем танкового подразделения с таким экипажем. В случае выполнения наводчиком функций командира танк будет неспособен вести огонь — это очень серьезно!
В ЦКБ КМЗ поддержали идею создания нового прицельного комплекса и согласны работать, но требуют большие объемы под прицелы. В процессе обсуждения они сообщили, что они ведут работы по системе автоматического захвата цели на базе телевизионного канала для вертолета Ми-28 и штурмовика Су-24{1} и для них в Каунасе должны разработать телевизионную систему.
Обидно, что ничего не знаем об этом. Мало ездим! Необходима информация из других областей развития нашей техники, особенно в ракетно-космической отрасли.
