Сидни показала пальцем на своего мужа:
— Это любимая книжка Эндрю.
— Не все выпендриваются, — быстро проговорила Эмма, — Я имела в виду только тех, кто бахвалится тем, что читал роман в оригинале. Пруста, например.
— Он как раз дочитал последний том «В поисках утраченного времени». На французском, — коварно добавила Сидни.
Вот так был удар! Эмма готова была взмолиться святому-покровителю всех садовников, кто бы он там ни был. Ну тут и Сидни, и Эндрю, и Генри дружно расхохотались.
— О, видели бы вы только свое лицо сейчас! — выговорила Сидни, загибаясь от смеха.
— А как вы это произнесли, — взвыл Генри.
— Я так извиняюсь, Эндрю, — пробормотала Эмма.
— Это сущая правда, и я действительно понтуюсь этим, хотя это и показуха, — сказал Эндрю снисходительно.
Она прижала ладонь ко лбу:
— Чувствую себя идиоткой.
— Время от времени мы все говорим то, чего на самом деле не имеем в виду, — сказала Сидни, кладя руку ей на плечо.
Даже хотя Эмма знала, что ей следует вывернуться из-под руки Сидни, — по целому ряду причин, начиная социальными границами и заканчивая соображениями профессионализма, — она этого не сделала. Дружеское платоническое прикосновение пробудило к жизни ту часть ее души, которая долго дремала.
— Как бы то ни было, от команды-участницы викторин в пабе вы так легко не отделаетесь. вы понадобитесь нам на следующей неделе, — сказала Сидни.
— Вернется муж Джаи, — Эмма вновь пыталась запротестовать.
— От него толк будет только лишь, если весь раунд нам будут доставаться вопросы про крикет, — парировал Генри.
— Когда такое случилось в прошлый раз, половина команды заявила свои жалобы, — сказал Эндрю.
Эмма вопросительно взглянула на Генри и он пояснил:
— Мы заткнули ведущей рот кляпом.
Сидни замедлила шаг и остановилась на развилке дороги:
— Нам туда. Генри, а ты?
— Хочу проводить Эмму до дома, — отозвался Генри.
— Это ни к чему, — начала было Эмма, — вам лучше пойти с Сидни и Эндрю.
— Я настаиваю. Выдайте мне индульгенцию на то, чтобы я притворился джентльменом, — сказал он с улыбкой.
Она подумала, было, привычно запротестовать, но махнула на все рукой и позволила ему делать, что хочет он.
После того, как Сидни с Эндрю помахали им на прощание, она и Генри повернули в сторону Боу Коттэдж.
— Вы действительно не обязаны были это делать, — еще раз попыталась отказаться Эмма.
— На самом деле у меня для вас появились кое-какие новости. В конце концов у меня выдалось время перебрать бабулины старые бумаги. Я обнаружил некоторые альбомы с набросками, которые вы искали.
— Там есть зарисовки сада? — спросила она с надеждой.
Улыбка тронула уголки его губ:
— Зарисовки сада. Рисунки растений и их отдельных частей. И даже портреты нескольких солдат.
— Как бы я хотела их рассмотреть.
— Я бы мог бы завезти их вам домой, — сказал он.
Она замялась, но потом кивнула:
— Да, мне этого бы очень хотелось.
— Тогда договорились, — сказал он. — Я так и сделаю.
— Вот я и дома, — сказала она, когда они дошли до Боу Коттедж.
Она поправила лямку сумки с продуктами так, чтобы удобнее было доставать связку ключей из сумочки, нащупала их, но, вытаскивая, выронила на тротуар.
Она нагнулась, чтобы поднять их, но Генри был быстрее. Он схватил ключи первее, а ее рука накрыла его руку сверху. Их взгляды встретились, и на какой-то миг она не осознавала вокруг ничего, кроме звука его дыхания и не видела ничего кругом, а только как ночной ветерок взъерошил его темные волосы.
— Я рад, что вы сегодня пришли в паб, — сказал он нежно.
— Даже если это получилось случайно? — спросила она.
— Бывает, лучшие события происходят случайно.
Затем он выпрямился, отдавая ей ключи. Ее рука подрагивала, когда она взяла их.
— Доброй ночи, Генри, — сказала Эмма.
По короткой садовой дорожке она подошла к своей входной двери и умудрилась отпереть ее с первого раза. Она включила свет, повернулась, чтобы затворить за собой входную дверь, и увидела, что он все еще стоит и ждет и смотрит, благополучно ли она зашла в дом. Когда их взгляды пересеклись, он едва заметно улыбнулся ей, сунул руки в карманы и, повернувшись спиной, зашагал прочь вниз по переулку.
Стелла перечитывала письмо сестры — тонкий листок самой дешевой писчей бумаги дрожал в ее руках. Мистер Джеффриз, начальник почтового отделения, был настолько любезен, что принес письмо от Джоан прямо к дверям кухни, когда разносил вечернюю почту.
