– Теперь представьте, что вы ходите по этому этажу. Там проспект, перед кинотеатром очередь на сеанс. Вы смотрите на афишу и обнаруживаете, что идет занятный фильм, который вы давно хотели посмотреть. Вы покупаете билет и входите. Каждый видит этот фильм по-своему. Но для каждого он неотразим. Начинаются титры. Потом кино. Такого забавного фильма вы еще не видели.
Участники недолго сохраняют неподвижность, потом раздается смех, хотя глаза у всех по-прежнему закрыты. Сначала все прыскают вразнобой, но постепенно смех начинает звучать дружно, как будто все смотрят один и тот же фильм, с одними и теми же комическими эпизодами.
Пользуясь тем, что Умберто Росси загипнотизирован, Исидор Каценберг шепчет ему на ухо:
– Сейчас вы мне расскажете, что такое «Последний секрет».
Моряк прекращает смеяться и открывает глаза. Резкий переход со стадии «гипнотическое усыпление» на стадию «враждебная реальность» вызывает боль в затылке. Гипноз, совсем как глубоководное погружение, требует этапов декомпрессии. Умберто узнает Исидора, обувается и спасается бегством, распихивая загипнотизированных зрителей, тоже плохо реагирующих на столь резкое пробуждение.
Паскаль Финчер, перекрывая поднявшийся шум, повышает голос:
– Вы продолжаете смотреть фильм, не обращая внимания на лишние звуки, достигающие вашего слуха.
Умберто бросается к одному из выходов, но там ему преграждает путь Бержерак. Моряк кидается к другой двери, но в ней появляется Лукреция. Остается только туалет. Лукреция, Исидор и Жером Бержерак преследуют его и там, потом все вместе выбегают во двор, полный мусорных баков. Умберто, прячась за ними, достает револьвер и без колебания открывает стрельбу.
– План два, план два! – кричит издали миллиардер.
– Что еще за план два? – спрашивает Лукреция.
– Нашли, кого спрашивать, с моими-то провалами в памяти. Я не помню даже про план номер один.
Лукреция тоже достает револьвер и, целясь в Умберто Росси, обращается к коллеге:
– Я обдумала ваш рассказ о провалах в памяти. По-моему, они нужны вашему мозгу для самозащиты. Вы такой чувствительный, что не смогли бы быть эффективным, если бы помнили все, что идет не так в мире и в вашей жизни. Вам необходимо забывать о жестокостях прошлого и настоящего. Вот ваш мозг и стал подвержен добровольной амнезии.
– Вернемся к этому позже, – откликается Исидор.
Умберто убегает, преследователи не отстают. Он снова стреляет, они прячутся в углу. Умберто ныряет в прилегающую улочку, расталкивает прохожих и скрывается за дверью, из-за которой продолжает пальбу. Жером Бержерак обстреливает его жирными консервными банками и наступает, не переставая кричать:
– План два, план два!
– Вот к чему приводит склонность к крайностям, – ворчит Исидор. – Даже в своем эпикурействе он перегибал палку. Вот, полюбуйтесь, он и сейчас рвется в сорвиголовы, наплевав на благоразумие.
Подтверждая его вердикт, миллиардер бросается вперед и получает в плечо посланную Умберто пулю калибра 7,65.
– Меня задело, – сообщает Жером со смесью ужаса и восхищения.
– Хватит попусту терять время, – решает Исидор.
Зайдя с тыла, он тычет под ребра Умберто горлышком бутылки.
– Хорошенького понемножку. Руки вверх, Умберто!
Журналист защелкивает у него на запястьях извлеченные из кармана наручники.
– На помощь! – голосит Жером Бержерак.
Молодая журналистка подбегает к нему.
– Ради вас, Лукреция, я готов рисковать жизнью, – шепчет он, как будто находится на последнем издыхании.
Лукреция осматривает рану:
– Гм… Ерунда. Так, царапина. Возьмите мой платок, а то испачкаете костюмчик от «Кензо».
Повернувшись к Умберто, она хватает его за воротник:
– Ну, что такое «Последний секрет»?
Умберто помалкивает, снисходительно улыбаясь.
Жером Бержерак тоже хватает его за воротник и собирается двинуть кулаком в челюсть, но Исидор отводит его руку.
– Прошу без насилия.
– Я знаю свои права, – строго сообщает бывший нейрохирург. – Вы не полицейские. Вам нельзя даже надевать на меня наручники. Я подам на вас в суд.
– Да, мы не полицейские, но, думаю, они скажут спасибо за поимку убийцы доктора Жиордано, моего похитителя (я тоже подам на вас в суд) и убийцы Финчера.
Эти слова вызывают бурную реакцию.
– Я не убивал Финчера! – вопит Умберто.
– Это еще предстоит доказать, – напоминает Жером Бержерак.
– Наташа показала, что была одна и…
– Да, но «Последний секрет», кажется, позволяет убивать на расстоянии, – говорит Лукреция.
Умберто пожимает плечами:
– Вы понятия не имеете, что такое «Последний секрет».
– Так скажите нам, что это, мы внимательно слушаем.
К ним подходит Исидор:
– Кажется, вы не поняли одной вещи, Умберто. Мы – одна команда. Мы любим Сэмюэла Финчера и его дело. Мы просто хотим выяснить, что с ним случилось.
– У меня нет никаких причин вам помогать, – упирается Умберто, опуская глаза.
– Есть, признательность к человеку, вытащившему вас из грязи.
Эти слова как будто действуют на моряка. Но все портит крик Жерома Бержерака:
– Колись, Умберто, твоя карта бита!
Исидор быстро отводит миллиардера в сторону и возвращается к Умберто, чтобы остаться с ним с глазу на глаз.
