Последний секрет полностью

— Мы работали четыре года, — поправила я его. — Я все время была рядом. Поддерживала тебя. И если бы я думала, что присутствие Нины хоть на йоту повлияло на успех «УТ», я…

— Оно повлияло. И неважно, видишь ли это ты.

Я убрала руку, отводя взгляд, когда официант поставил горячий десерт перед нами. Она не повлияла ни на «Уинторп Тэк», ни на него. Три месяца тим-билдинга не могли заменить тринадцать лет брака.

— Кэт, давай сфокусируемся на важном. Наше устройство скоро будет в товарном виде, и тогда я смогу работать меньше. Сконцентрироваться на нашей семье. Семье, которую я хочу расширить, пусть даже путем усыновления.

Пусть даже путем усыновления. Второсортное решение, но приемлемое, чтобы добиться его цели. Он всегда был истинным бизнесменом, не подозревающим о ноже, который он загонял с беспечной точностью. Была ли я главным компонентом в этом уравнении, или меня можно было с легкостью заменить, если что-то пойдет не так? Раньше я клялась нашей преданностью. Теперь, с его отказом увольнять Нину, его постоянным вниманием к телефону, его нарастающей отстраненностью от меня… я не знала. Уже ничего не знала.

Я разгладила салфетку у себя на коленях и попыталась рассортировать свои мысли по полочкам, чтобы разобраться в них.

— Уильям, я рада, что ты изменил мнение об усыновлении, но мне кажется, что ты отдаляешься от меня. Нина вклинивается между нами. Ты думаешь, что все это сфокусировано на «Уинторп Тэк», но это не так. Ее интерес к тебе… нездоровый.

— Это все твоя паранойя и неуверенность. Она уделяет мне столько же внимания, сколько остальным членам команды.

— Серьезно? — Я закатила глаза. — Она бегает с биологами? Она заглядывает к другим работникам домой с их любимым печеньем? Ты не понимаешь. Она нацелилась на тебя.

— Просто прекрати, — сказал он громче, чем стоило, и я резко оглянулась на другие столы, беспокоясь, что его приказ кто-то услышал. — Ты можешь сконцентрироваться на минуту? Я пытаюсь поговорить с тобой о нашем будущем.

— Послушай, если ты хочешь начать процесс усыновления, я за.

Его лицо смягчилось, и я поспешила закончить мысль:

— Но в ту же минуту, как мы получим одобрение, Нина уходит из «Уинторп». Дай ей большую прощальную премию, если нужно, но я хочу, чтобы она очистила свой стол и вернула пропуск. Я хочу вернуться к нормальным соседским отношениям, где она остается на своей стороне изгороди, а мы — на нашей. Хорошо?

— Конечно, — просиял он.

— Я серьезно, — предупредила я. — Она уходит после одобрения.

Он переплел пальцы с моими и притянул меня, чтобы поцеловать.

— Договорились.

Это должно было ощущаться победой, но такого не наблюдалось.

Что-то поменялось в Уильяме. Я заметила это на нашем утреннем совещании по тому, как он упорно глядел в разные точки комнаты, но никогда — в моем направлении. Я видела это в том, как он рисовал каракули в своем блокноте, пока мы делали групповое упражнение визуализации. Я чувствовала это в тишине, сопровождавшей мои сообщения, когда его болтливость внезапно уменьшилась до каменного молчания.

Я настороженно наблюдала за ним и пыталась понять, откуда такая холодность. Это из-за Мэтта? Чувство вины за наши поцелуи? Кэт? Я открыла ее соцсети и проглядела публикации в поисках подсказок. Клубные события. Благотворительные вечера. Профессиональные снимки ее утреннего кофе, их садов. Новые туфли на каблуке, с не так уж случайно захваченным на фоне кусочком их гардеробной, где на вельветовых полках по цвету расставлены ряды туфель, подсвеченные и представленные как драгоценности.

— Я хочу видеть тебя в конференц-зале, — отрывисто сказал Уильям из дверного проема моего кабинета. Не дожидаясь ответа, он отвернулся и прошел по коридору, направляясь к уединенной комнате.

Закрыв браузер, я схватила телефон с блокнотом и последовала за ним. Огляделась по сторонам, убеждаясь, что никто меня не видел, а затем вошла.

— Закрой за собой дверь, — произнес он, стоя у окон и держа руки в карманах.

Я послушалась, а потом нерешительно прошла дальше, подготавливаясь к тому, из-за чего он недоволен. По ходу решила, что моя лучшая защита это свалить всю вину на…

— Кэт сказала мне, что ты делала аборт. Это правда? — Он повернулся, резко взглянув на меня, и я растерялась, не ожидав такого обвинения.

— Эм… да. — Из всего, что я делала, та процедура едва выделялась в моей истории, и я пыталась понять, о чем он думал. — Я…

— Меня не беспокоит аборт. Делай со своим телом что хочешь, но это все же очень отчетливо показывает, что ты — неверная жена. Меня не нужно романтически соблазнять, Нина. Мы — двое взрослых людей. Если ты хочешь секса со мной, так и скажи.

Я прочистила горло, пытаясь понять напряженность его плечей, краткость его слов. Он был альфа-самцом. Он должен был хотеть преследования, игры. Я уставилась в пол и попыталась подправить свою стратегию. — Я… не уверена, что делать. Я никогда не чувствовала…

Он подошел ближе, вставая передо мной, и поднял мой подбородок, глядя мне в глаза.