Старлитц вернулся в гостиную. Взял из ее рук записку, написанную каллиграфическим почерком на линованном листе из блокнота с изображением Неркулена Спеффи.
"Дорогой мистер Старлитц. Прошу извинить мое отсутствие. Я уехала в Хельсинки, чтобы дать показания. Я еду в Парламент Суоми по зову гражданского долга, который давно не дает мне покоя. Сожалею, что вынужденно не смогла принять вас, и надеюсь побеседовать с вами о моих многочисленных читателях в Токио в другой, более счастливый для всех нас день. Прошу, простите меня, что вам пришлось грести столько миль и вы меня не застали. Пожалуйста, выпейте чаю с печеньем, в кухне все приготовлено. До свидания!"
- Она уехала в Хельсинки, - сказал Старлитц.
- Она никогда больше не путешествует. Я очень удивлена. - Айно нахмурилась. - Она сэкономила бы нам массу трудов, если б у нее был сотовый телефон.
- Зачем она им понадобилась в Хельсинки?
- Ну, думаю, ее заставили туда поехать. Местные аландцы. Властные структуры местных коллаборационистов.
- Какая от нее, по-твоему, может быть польза? Она вне политики.
- Это правда, но ею тут очень гордятся. В конце концов, детскую больницу - Детскую больницу Флюювинов на острове Фегле - это ведь она построила.
- Да?
- И парк на Соттунге. А на Брэде - Парк Флюювинов и Игровую площадку Большого Фестиваля Флюювинов. Она все это построила. Она никогда не оставляет себе денег. Все отдает. В основном Флюювинскому фонду педиатрических болезней.
Сняв солнечные очки, Старлитц отер лоб:
- Ты, случайно, не знаешь, к каким именно педиатрическим заболеваниям у нее особый интерес?
- Никогда не понимала подобного поведения, - сказала Айно. - Правда, правда. Наверное, это какое-то психическое заболевание. Бездетная старая дева в рамках несправедливого социального порядка... Лишенная здорового секса или выхода своим эмоциям... Живущая отшельницей все эти годы среди глупых книг и картин... Ничего удивительного, что она сошла с ума.
- Ладно, возвращаемся, - отозвался Старлитц. - С меня довольно.
Раф и Старлитц брели по лесу, хлопая медлительную и крупную скандинавскую мошку.
- Я думал, у нас уговор, - сказал Раф. Издалека доносился приглушенный хор скотских воплей из сауны. - Я просил тебя не привозить ее сюда.
- Она твоя лейтенант, Раф. Ты с ней и разбирайся.
- Мог бы быть потактичнее. Придумать какую-нибудь уловку или обходной маневр.
- Не хотелось быть выброшенным за борт моторки. - Старлитц потер укус на шее. - У меня очень серьезная закавыка в переговорах, приятель. Объект снялся с лагеря, и надолго, а окно у меня очень узкое. Мы ж здесь говорим о японской массовой поп-культуре. Цикл производства-потребления у японцев сверхбыстрый. Потребительская мода у них сходит за четыре недели. В лучшем случае. Никто не говорил, что фруфики смогут долговременно продавать продукт, как это было с покемонами или телепузиками.
- Я понимаю, какие у тебя финансовые сложности с японскими спонсорами. Если б ты был немного терпеливее. Мы можем принять меры. Мы можем произвести перемены. Если придется, Аландская республика национализирует литературную продукцию.
- Слушай, весь смысл операции - подать в суд на тех ребят в Японии, которые уже сейчас ее обирают. Нам нужно на бумаге иметь что-то, что выглядело бы достаточно серьезно, чтобы выдержать исследование и наподдать им под зад в Гаагском суде. Если собираешься заламывать кому-то руки из-за такого туманного вздора, как интеллектуальная собственность, нужно иметь что-то сверхмощное, иначе они не пойдут на попятный.
- Теперь ты меня пугаешь. Тебе надо бы попариться в сауне. Расслабиться. Там видак смотрят.
- Фильмы прямо в этом чертовом пару, Раф?
Раф кивнул:
- Это особые фильмы.
- Ненавижу, черт побери, видеосъемки.
- Это боснийские фильмы.
- Правда?
- Такие достать непросто. Из лагерей.
- Ты крутишь наемникам фильмы со зверствами?
Раф развел руками.
- Добро пожаловать в Европу двадцать первого века! - выкрикнул он пустому берегу. - Новенькие с иголочки европейские режимы апартеида! Где банды военных преступников похищают и систематически насилуют женщин других этнических групп. При свете софитов и при работающих ручных видеокамерах!
- Подобные слухи я слышал, - медленно произнес Старлитц. - Однако в них довольно трудно поверить.
- Пойди в сауну, приятель, и этим фильмам ты поверишь. Просто невероятно, и тем не менее чистая правда. Голая реальность, черт побери. Особой радости они тебе, возможно, не доставят, но эту видеодокументацию стоит посмотреть. Следует свыкнуться с подобными методами для того, чтобы понять современное политическое развитие. Эти фильмы - как сырое мясо.
- Должно быть, подделка, приятель.
Раф покачал головой:
- Европейцы всегда так говорят. Они всегда игнорируют слухи. А о зверствах узнают для себя пять лет спустя после событий. Тогда они ведут себя так, словно крайне шокированы и озабочены случившимся. Эти видеофильмы существуют, друг мой. У меня они есть. И у меня есть даже больше. Я заполучил женщин.
- Шутишь?
