Остановившись во дворе под накрапывающим дождиком я не сразу понял, что незамеченным не остался. Дверь кухни отворилась и с накинутой на плечи тёмно-синей шалью на крыльцо вышла Елизавета и меня окликнула.
— Чего застыл, как бедный родственник? Так пить охота, что переночевать негде?
Старой шуткой одарила меня бывшая и я ей хмыкнул.
— Да ну не всё так плохо. Я чисто пробегом. — скромно улыбаясь почесал я в затылке, а дождь вокруг прям зарядил конкретно.
— Так что же, на чай заходить не будешь? — с иронией спросила Лизка, наблюдая, как одежда на мне становится всё более мокрой.
— Ох, ну если с медочком, то было бы здорово. — кивнул ей галантно и она краешком губ улыбнулась.
— Ладно, заходи уж.
— Благодарствую, миледи.
Через уже знакомую кухню провела меня Елизавета в гостиную, заставив предварительно разуться и рубаху снять. Вместо неё я получил свободную накидку из светлой ткани, которая на ощупь была предельно мягкой и текучей, словно легкий и ласковый ветер форму обретший. На тело накидка легла невесомо и мне сперва показалось, что её и вовсе нет. Пришлось пару раз по груди шлёпать и убеждаться.
— Это псевдошёлк с воздушными волокнами. Что, неужто никогда не носил такое? — с холодным намёком спросила она, предлагая в кресло присесть и пустую кружку на журнальный столик ставя.
Чайник тоже оказался под рукой и по всему выходило, что Лизка до этого и сама вовсю чаёвничала.
— Хоть верь, хоть нет, но я и правда надеваю такое впервые. — ответил ей, оглядывая зал и восхищаясь изысканным и лаконичным убранством, так похожий на интерьеры, в которых семья Грея жила.
— Ну-ну. Ты пей. Мёд там. Хоть так тебя отблагодарю.
— За что? — спросил подругу, ведь за последние разы я нервы ей помотал преизрядно.
— За Мари, — был коротким её ответ. Усевшись в кресло напротив, она потёрла устало лоб, взяла свою кружку и посмотрела на меня сквозь пар задумчиво, будто и вовсе не замечая. — Давно надо было Кристиана приструнить. Чарли с ним слишком мягок.
— Я сделал всё что посчитал нужным — отсалютовал ей чашкой и пригубил напиток. На этот раз чай с яблоком и корицей оказался и мёд в него по вкусу влился просто идеально. — Как девушки, нормально добрались?
— Да всё с ними в порядке. Вон слышишь? Отдыхают. — она указала на второй этаж, откуда приглушённо звучала музыка и подпевали голоса.
И эти звуки в такую ностальгию меня окунули, что чувству этому я от всей души предался. Когда-то ведь мы точно также собирались по молодости и под музыку пели всякое.
— Кутят молодые, прямо как мы с тобой в юности. Помнишь? — спросил у Лизки и она легонько улыбнулась.
— Да уж если и захотела, то не забыла бы.
— Ведь ты же там дралась частенько, — припомнил я с ухмылкой доброй. — И побеждала часто. Эх было же времечко.
— А скажешь, что сейчас не так и бороться не с кем? — полный иронии вопрос её попал в десятку.
С прищуром тонким она теперь смотрела на меня прицельно и блики от включившегося электронного камина как-то уж слишком хищно замерцали в её зрачках. А за окном, тем временем, стихия разгулялась лютая, грозя людям молниями и громом, от которого гудели стеклопакеты. Всё это задавало атмосферу и находиться перед Елизаветой стало самую малость тревожно.
— Уж что, а этого я не скажу, — учтиво ей ответил, на всякий случай ища взглядом сумочку с тазером. А то одного ранения мне с головой хватило и напрашиваться на второе желания особого не имелось. — И хорош меня взглядом буравить. Чай я тебе не мальчик из рок группы.
Она лишь хмыкнула, свой чай потягивая.
— Тогда кто же ты? — прозвучал вопрос ничуть не легче предыдущего.
— Я же тебе уже говорил. Семён Лопатин.
— И в этом ты мне соврал, — протянула она задумчиво, забирая со своего столика маленькую ватрушку и слегка надкусывая. — Мне важно знать, кто ты теперь? Поверь, я всякого странного в жизни повидало, но вот вчерашнее наблюдала впервые. По всем законам нашего мира не Кристиан должен был лежать вчера носом в пол, а ты.
— Ну, наверное иногда чудеса случаются… — хотел я было уклончиво сойти с темы, но не тут-то было.
— Семён. Я не менталист, но чую, когда люди врут и недоговаривают. Хоть мне-то не лги.
— Не врать говоришь… — произнёс печально, чай свой допивая. — А ты уверена, что хочешь знать и что знание это тебе не повредит?
Вернул ей такой же по тяжести вопрос и она заколебалась. И уж не знаю, к чему пришёл бы разговор наш, но ситуацию спасла спортсменка Герда. Проходя по коридору второго этажа, она увидела меня и поприветствовала.
— Ооо, здравствуйте Семён! — наклонилась она через перила и я ей сдержанно махнул рукой, взгляд отводя.
Всё дело в том, что из одежды на девушке имелось только полотенце, повязанное от бёдер до колен. Судя по мокрым волосам и капелькам влаги, блестящих на её мышцах, она вот только что вышла из душа.
— Герда, что я тебе говорила про нормы приличия? — спокойно спросила Елизавета свою послушницу.
— Так Семён же и так всё видел. В чём проблема то, маменька? — простодушно ответила девушка, плечами пожимая.
