Но слушать его дальше я не стал. Закончив нашёптывать заговор, я что есть силы метнул в голову Георга… кирпич. Вот только не совсем обычный, а заговорённый на Скользкость и Неприкасаемость. И естественно Генри решил поймать этот снаряд всеми своими щупальцами, будучи свято уверенным в своей силе.
По итогу кирпич легко прошёл сквозь телепатию, сквозь щит и просто в пыль расшибся о голову домоправителя. Секунду он стоял в красном кирпичном облачке, а после рухнул навзничь. Только глянцевые ботинки его в воздух подлетели и каблуками о пол цокнули. И вот не знаю, либо кирпич из говна делали, либо Генри оказался генетически укреплённым малым, но голова у него осталось целой. Писанным красавцем ему теперь не быть, зато жив остался. Анатолия я попросил его не убивать и хорошенько связать, ибо информация, продукт ценный. Кому как не этому слуге знать обо всех делах, явках и паролях Семьи Греков.
И к нашей радости, Георг оказался последней преградой на пути к командному центру. Зайдя в зал, полный экранов, я тут же сориентировался по ним и увеличил изображение, где происходила битва. Хотя именно битвой назвать это оказалось сложно. Больше подходило слово избиение.
Или, если сказать точнее, то искушение.
Скажу честно, я зря наговаривал на гусика. За каких-то восемь часов он вымахал до размеров крупного кабанчика и теперь вовсю наводил ужаса на мажоров. И я ни сколько не преувеличивал, его техника борьбы выглядела крайне пугающе. Переключая камеры, я во все глаза и с разных ракурсов смотрел за своим питомцем, а подошедший сзади Анатолий глухо выругался.
— Эээто что за тварь? — голос его дрожал и я своего напарника прекрасно понимал.
— Это мой сыночек. Подрос вон как. Такое диво дивное, аж не нарадуюсь.
Тем временем сыночек отгрыз кусок чьей-то задницы и с клёкотом побежал дальше. И видел, что теперь куда-как меньшим злом являлись его острейшие зубы, способные прогрызать металл. Потому что по мере своего продвижения гусь ещё и способностями пользовался.
Насколько я мог понять по камерам, вокруг него температура стремительно понижалась. Вся вода в воздухе кристаллизовывалась, отчего у бойцов шёл пар изо рта, леденели руки и, вне всяких сомнений, холодели сердца. Ведь у наступающего красноглазого гуся из клюва тоже устрашающе исходил паровой след, но совершенно по иной причине. Дело в том, что изо рта он изрыгал энергетические импульсы, прожигающие ничуть не хуже мощных тяжеловесных тазеров, работающих на полной мощности.
И будто этого было мало, гусь ещё и ловко уворачивался от выстрелов исчезая и появляясь в самых рандомных местах. То за спиной отступающей боевой группы, то на стенах, то и вовсе на потолке, плюя на законы гравитации.
Смотря внимательно, я начал загибать пальцы.
— Заморозка, Телепортация, Антигравитация и Энергетический луч, — пользуясь складом ума Грея насчитал я обретённые гусиком способности и в равной степени обрадовался за него и обзавидовался. — Вот это он конечно даааа… Аж сердечко гордостью полнится. Ты только глянь, Толя, какой умненький.
С восхищением я наблюдал, как гусь мой доотгрыз задницы одной боевой группе и помчался за другой, умудрившейся закрыть тяжёлую стальную дверь прямо перед его носом. Гусь попытался сперва телепортироваться, но тут же ударился о металл. Видимо и эта комната оказалась энергетически защищённой, как и наша с Яковом. Тогда пернатый не долго думая прижал мордаху к стальной поверхности, открыл клюв и от энергетического импульса стало светло, будто при плазменной резке.
Я переключился на камеру внутри той комнаты, где у дальней стены сгрудились боевики. Они что-то волнительно кричали, наблюдая, как красной точкой раскаляется поверхность с их стороны. Выделив их волну, я прибавил громкость и с наслаждением послушал вопли ужаса и мольбы о помощи. И когда металл вытек словно воск, а голова гуся с хрипом и инфернальным щёлканьем высунулась из проплавленной дыры и в бешенстве замоталась, я отключил звук.
Этим ребятам хана. Их участи я нисколько не завидовал и стоящий рядом Анатолий со мной оказался полностью согласен.
— Жесть им не свезло. Это твой питомец? — поинтересовался он, докладывая снаряды в свою пушку.
— Ага, мой пе*дюк. Совсем недавно в яйце был, а теперь вон как бандитов гоняет. Он же ведь походу основные силы поместья перебил, как посмотрю, — раскрыв на экранах интерактивную карту, я тыкал по камерам и мог со всей последовательностью понаблюдать сокрушительный путь моего пернатого чудовища. Побуйствовал он славно. Количество покалеченных бойцов определённо превышало три дюжины. — Так. Ну с ним-то всё понятно. А где же, чёрт побери, Яков?
И отвечая на мой вопрос, Толик указал на крайний экран справа, где угадывалась часть фасада и двор. Там вовсю сверкали выстрелы и угадывались чёрные шлейфы, так что я потянул за интерактивный экран, вытаскивая целый пласт изображений со всех наружных камер. И вот там, в ночи, при свете прожекторов происходил настоящий бой.
