— Лиза. А у той подпольной лаборатории, откуда ты девчонок взяла, имелось название? — не дослушав, перебивает меня Яков.
— Нет. Не имелось, — отвечает Елизавета, скрещивая руки на груди. — Она шла под кодовым номером DL-11452.
— Ясно. А имена владельцев и персонала ты можешь перечислить?
На его просьбу Елизавета хмурится и, после короткой паузы, выдаёт.
— Да смогу.
— Будь добра. Прям по порядку. И не пропускай никого.
— Хорошо. Эрик Воджински, Маркус Иворк, Лидия Успенская, Гилл Статенберг, Артур Смолов…
Имена и фамилии звучат и звучат и у меня появляется время морально придти в себя и немного собраться с мыслями. Уж не знаю, что Яков ищет, но занятая делом Лизка всяко лучше той версии себя, которая пытается меня убить.
Оперевшись на спинку одной из коек, я невольно вспоминаю события сегодняшнего утра и они ярко встают у меня перед глазами. Вот чёрт меня дёрнул подняться пораньше и пойти на прогулку по коридорам. Спал бы себе и спал, обняв одной рукой Лауру, а второй Лилию. Так нет же! Пожрать захотелось… А когда за дверью голоса девушек услышал, то и вовсе не пойми почему замер.
Хотя девушки тоже хороши. Вот надо им было именно этой ночью устроить что-то вроде девичника, в процессе которого они разговорами и капелькой алкоголя снимали стресс прошедших дней. Нет, я всё понимаю, но меня то зачем в это было втягивать? Я же, когда сонный, добрый и отзывчивый. Вот и ответил на просьбу одной, освободил её, а потом и вторая, и третья, и четвёртая захотела. Ну а когда они начали жрать как не в себя, а после солдатиками на пол ложиться, вот тогда у меня волосы дыбом и встали. Благо утро всё же оказалось ранним и удалось без лишних глаз, ушей и суматохи их до Вита дотащить.
И вот с одной стороны за девушек страшно, до ужаса. Ведь чем я, чёрт возьми думал, когда соглашался⁈ А с другой стороны, в глубине сердца удивительное спокойствие и чуйка подсказывает, что всё идёт как надо. Да, изменениям быть, но когда вокруг опасные для жизни условия, отсутствие изменений означает смерть.
— Оп. А ну-ка повтори это имя, — просит молчавший доселе Яков.
— Эдвард Мейзер, — повторяет Елизавета и после добавляет. — Фигурировал, как второй младший помощник главного управляющего по лаборатории, Густава Филлиона.
— Нет, Лиза. Густав Филлион, это херня полнейшая, а не управляющий. Фикция, для отвода глаз, — улыбается Яков, потирая подбородок. — А вот фамилия Мейзер мне знакома. Вспомни-ка, у него не было в родственниках некоего Марата Мейзера?
— Вроде был. Его старший брат, который на суде защищал…
— Отлично! — восклицает Яков, включая наручный гаджет и что-то рисуя. — Такой высокий, лицо худое, глаза серые и тянет гласные странно, верно? Наверняка верно. Такие люди меняют многое, но только не привычки. Тьхе, даже имени не поменял, убл*док! Вот только эта гн*да Эдварду Мейзеру является не братом, а, скорее всего родственником посерьёзнее. Дядей, дедом или может даже отцом. Вот, посмотри, у них такой был герб? Он фигурировал в деле?
На экране Яков нарисовал вполне себе сносное изображение щита со змеёй, обвивающей яблоко. И лишь взглянув на него, Елизавета мрачнеет донельзя, хотя казалось, куда уж больше.
— Да. Этот символ. Их семья отмазывала младших сотрудников на суде.
— Ну, не младших, а ключевых, но это уже нюансы, — хмыкает Яков, складывая рисунок. — Ох Мейзеры. Полвека их ничему не научило. В общем, вины Семёна в том, почему девки выглядят сейчас так, нет. И если ты, Елизавета, думала, что в тот день переступила дорогу крупным мафиозным шишкам, устроивших подпольную мед-лабораторию по суррогатному материнству, то ты ошибаешься.
Нарочно взяв паузу, Яков откидывается на стуле и сладко потягивается. Ему явно по вкусу пришлось разгадывание маленькой тайны, но с нами он делиться не спешит. Тянет время, пока мы не спросим.
— И кому мы переступили дорогу? — спрашивает наконец Елизавета, опережая меня буквально на секунду.
— Зависит от того, из какого дома тот, кто прикрыл твою задницу, Лиза. — улыбается Яков и Лизка отворачивается, явно не желая говорить. Вот только Кравец настаивает. — Я серьёзно. Из какого?
— Его зовут Ариарди Дорн из дома «EMERALDIS» — глухо отвечает Елизавета.
— Вооот оно что! Об этом ты мне не рассказывала, — аж присвистывает Яков, но на злой взгляд Лизки примиряюще поднимает руки. — Извини, если задел. В чужих личных делах я стараюсь не топтаться, но у нас ситуация иная. Если твой защитник, это Ариарди из пятого, по списку, дома в Совете, то прикрыть он тебя мог только от тех, кто ниже него. В то время, когда я являлся членом семьи Кравец, фамилия Мейзер в узких кругах была известна. В ней потомственные биологи и генные инженеры улучшали задницы элиты по всей Европе. Подлизывали всем кто больше платили, в частности домам с одиннадцатого до пятнадцатого. Теперь же, смотрю, забрались в первую десятку. Так вот, ты со своим Ариарди в благородном порыве накрыла не бандитский притон, а одну из передовых лабораторий Высших Семей. И я удивлён, как вы до сих пор оставались живы.
