Ты старый дед в ультрасовременном мире и готов помирать? А вот не выйдет! Бери двухпудовую гирю, двух говорящих воронов, шаманский дар и вперёд вершить справедливость. В смысле страшно?! Будет ещё страшнее, так что портки не меняй. Как никак грядёт не абы что, а рагнарё... то есть, апокалипсис. Я хотел сказать апокалипсис.
Annotation
Ты старый дед в ультрасовременном мире и готов помирать? А вот не выйдет! Бери двухпудовую гирю, двух говорящих воронов, шаманский дар и вперёд вершить справедливость. В смысле страшно?! Будет ещё страшнее, так что портки не меняй. Как никак грядёт не абы что, а рагнарё... то есть, апокалипсис. Я хотел сказать апокалипсис.
Последний Шаман
Глава 1 «Неспешная»
Глава 2 «Разгонная»
Глава 3 «Эх-понеслась-родимая!»
Глава 4 «За базар поясняющая»
Глава 5 «Возвратно-поступательная»
Глава 6 «С запахом книжного корешка»
Глава 7 «Взлётная»
Глава 8 «Порохом пахнущая»
Глава 9 «С 451 градусом по Фаренгейту»
Глава 10 «Забористая»
Глава 11 «Тактическая»
Глава 12 «С криками из леса»
Глава 13 «Подкрадульная»
Глава 14 «Исследовательская»
Глава 15 «Со внезапчиком»
Глава 16 «С кровью из носа…»
Глава 17 «Со всем тем, что подают холодным»
Глава 18 «Ужаса нагнетающая»
Глава 19 «С большущим таким секретом»
Глава 20 «Меткая»
Глава 21 «С воспитательными целями»
Глава 22 «С беговой дорожкой»
Глава 23 «Не без откровений»
Последний Шаман
Глава 1 «Неспешная»
— В общем, слушай внимательно, дедуля, выбор у тебя не велик. Мы тебе с ребятами на всё про всё даём недельку, и если ты не сподобишься, пиз**ц тебе придёт и садику твоему любимому, — в воздухе перед моим лицом проплыло наливное яблоко нынешнего урожая, сверкая своим красным боком. — Ты всё усёк, или повторить?
Повторять было не нужно, и я помотал головой.
Спелый плод вернулся по траектории к сидящему напротив меня молодому мажорику, и тот демонстративно его завертел телекинетическими полями вокруг пальца. После чего легко поймал рукой и смачно вонзился ровными, как дроны на параде, зубами. Брызнувший жёлтый сок и следа не оставил на его пиджаке из ультраткани, чего не скажешь про только что выстиранную белую скатёрку.
— Да Мих, он вообще не вдупляет походу, ты только глянь на него, — Решил было влезть со своим мнением помощник мажорика, размерами не уступающий шкафу, подпираемого его могучей спиной.
Видя, как под весом прогибаются резные деревянные дверцы, сколоченные ещё моим прадедом, я поспешил с ответом, дабы конфликт не заострять…
— Я всё понял, — сказал им сухо. — Дайте мне эту недельку. О большем не прошу.
— Неделю тебе, отец, — погрозил мне ухоженным пальцем молодой мажор, нехотя поднимаясь со скрипнувшего стула, который и в нынешний раз каким-то чудом выдержал эту перекаченную благостью современной медицины тушу. — Погнали, пацаны. Нам ещё со Старожиловскими перетереть надо. И да, дедуль, я те сразу скажу, урожай у тебя говно!
Под дружный гогот шестёрок молодой предприниматель Михаэль выбросил яблоко, и покатилось оно по полу бревенчатому прямо мне под ноги. Дождавшись, когда их шутки затихнут снаружи и потонут в звуке взлетающего ультра-кара, я с тяжёлым вздохом наклонился и поднял недоеденное.
—…урожай говно, а сам же и жрал, — ругнулся под нос, тяжело вставая. — Говн*ед еб**ий.
Ругнулся и скривился от боли.
Ох не ко времени я разгневался, в сердце аккурат кольнуло, да так, что хоть снова садись. Ой чую, станет эта боль моей единственной радостью, и таки позволит помереть до того, как пройдёт отведённая неделя. То-то геморроя у ребят Михаэля прибавится по подбиванию бумаг на право земельной собственности. Хрен им, а не дарственная на землю, назло помру.
С этими мыслями я выполз из комнаты, направив мощи свои старческие на кухню к рукомойнику. Недоеденную половинку яблока тщательно вымыл и прикусил сладость наливную зубами оставшимися, не пропадать же добру. На крыльце августовское солнце встретило меня ласковым рассветом. Таким ласковым и тёплым, что я им залюбовался, на косяк опёршись.
Мысли о скорой кончине уходили вместе с утихающей болью в левом подреберье. А уж когда в ноги ткнулась голова местной деревенской мурлыки, то и вовсе на душе распогодилось.
— Ну что ты, Варюшка, о старые кости чешешься? Что тебе неймётся? — спросил её ласково, наклоняясь и вчёсываясь в рыжий загривок, на что получил снисходительное мурчание. — Вот не станет меня, о кого свои бока чесать будешь. А, окаянная? Хотя ты та ещё распутница, по любому найдёшь себе какого-нибудь старика для поглада.
В ответ был только протяжный мявк и монотонное вмуркивание, не прервавшееся даже от оглушающего рёва пролетающего над головой грузового дальнобоя. Явно сбившись с курса и раздвигая своим длинным телом облака, он с гудением шёл на северо-запад, в сторону вечно растущей Столицы.
И что уж тут сказать, то ли мы к этому шуму привыкли, то ли вместе с ней глуховаты на уши стали. Хотя в наш-то век ультра-прогресса не привыкнуть к парящим машинам было сложно. Ещё при прабабке их в небо поднимали, так что даже самые закоренелые успели наглядеться и обвыкнуться.
