– У меня свободный день, – объяснила она. – Уолтер с отцом собираются навестить дедушку с бабушкой. Утром съезжу с Тедом, вернусь после обеда. У меня будет полно времени, чтобы не опоздать на свидание. Я знаю, что решение за мной, но мне важно твое мнение.
– С этим больным интуиция тебя не подводила. Ты нашла якорь в его прошлом – шахматы, придумала этот трюк с подковой, настояла на его переводе в отделение С… Все это твои заслуги. Если интуиция подсказывает тебе, что время настало, что ж, поезжай.
– Спасибо.
– Я могу поговорить с Бобом. Это мой приятель из бостонской полиции. Помнишь его?
Лора кивнула и зажала ладонью рот, чтобы не фыркнуть.
– Роберт Дюваль[4] – такое не забывается.
Маркус тоже рассмеялся.
– Он самый. Но если встретишься с ним, не вздумай называть его полным именем. Я попрошу его что-нибудь выяснить о предполагаемом убийстве. Когда Маккей учился в университете?
– Поступил в девяносто третьем. Главное, узнать, действительно ли в те годы был убит студент Массачусетского университета.
– Что до поездки, то я распоряжусь о максимальных мерах безопасности. Цепи на руках и на ногах, вооруженная охрана.
– Хорошо.
– Догадываюсь, что ты откажешь, но мне бы хотелось поехать с тобой…
– Ты отлично меня изучил. Лучше мне взять кого-нибудь из тех, кого Тед знает в лицо.
– Посмотрю, кто из парней дежурит в субботу. Любой будет рад прогуляться.
– Туда три часа в один конец, – предупредила Лора, оставившая эту информацию напоследок.
Маркус оценил ее тонкий маневр.
– Ты неисправима, Лора Хилл.
– Обещаю вернуться вовремя и не опоздать на свидание, – сказала она, вставая.
– Пришли мне запрос по всей форме, и я сегодня же его подпишу.
– Большое спасибо.
– Если до этого не увидимся, на всякий случай желаю удачи.
– В субботу мы не станем обсуждать пациентов, – сказала Лора, прежде чем уйти. – Даю слово.
– Ой, не знаю, верить ли тебе.
Она улыбнулась:
– И не забудь, что ты должен сделать, как только откроешь мне дверь…
– Не забуду.
В 1993 году в Массачусетском университете училось более двадцати тысяч студентов. Многие из них жили в общежитиях. Всего общежитий было пятьдесят, в каждом – комнаты на двоих. При расселении тщательно учитывались предпочтения каждого студента. Для этого они заполняли подробные анкеты. Распределение по комнатам проходило на их основе, и сбоев практически не было. Администрация даже хвасталась этим в рекламных буклетах!
Тем не менее, когда Тед Маккей познакомился со своим соседом по комнате, он решил, что сотрудники службы расселения – последние лохи. С чего они взяли, что Тед поладит с Джастином Линчем? Достаточно было сравнить их жизненные траектории, чтобы понять, что они вообще не пересекаются. Впрочем, кое-что общее между ними было: оба получали стипендию и пользовались льготным образовательным кредитом, что обязывало к более высоким академическим результатам. Таких студентов, как они, селили в одном из трех общежитий, и они оказались в Шеферд-хаусе, известном как Коробка – по причинам, очевидным каждому, кто мог похвастать минимальным архитектурным вкусом. Не исключено, что в 503-ю комнату Коробки они попали благодаря сходству своего материального положения. Бедность – великий уравнитель. Еще их объединяла любовь к группе
