– Ммм. Неплохо. Многовато лимона, недостает мускатного ореха. Ладно, Одри, пойдем. Хочу познакомить тебя с бабушкой Энигмой. Не удивляйся, если она упадет замертво, когда услышит новость. Да, и еще я скажу папе! У папы наверняка случится инфаркт. Или инсульт.
– Знаешь, не обязательно говорить сегодня всем. – У Одри испуганный вид. – Ни к чему спешить, лучше дождаться подходящего момента.
– Нет, только сейчас! – Вероника уже идет вперед, размахивая руками. – Пока, Софи!
– О господи! – Одри беспомощно пожимает плечами и вручает Софи свой стакан с глинтвейном. – Вот, возьми.
Они исчезают в толпе.
Вероника в своем репертуаре: не только не скрывает собственные наклонности, но и во всеуслышание заявляет о них.
У Розы так сильно болит спина, что боль кажется живым существом, которое нарочно причиняет ей страдания. Словно бы некий злыдень взял палку и изо всех сил колотит ее по пояснице.
Она тяжело вздыхает. Очередь из девочек, дожидающихся, когда им раскрасят лица, как у Мелли, танцовщицы из музыкальной шкатулки, наконец-то пошла на убыль. Грейс закончила возиться с мальчиками и помогает Розе.
Право, я слишком старая, чтобы раскрашивать детям лица. Мне ведь уже восемьдесят восемь. Самое время сидеть в кресле-качалке с пледом на коленях и чтобы близкие приносили мне чай.
Она опускает кисточку в бледно-розовую краску, пытаясь улыбнуться маленькой девочке, которая тихонько сидит перед ней, выставив вперед пухлые ножки и чинно сложив на коленях ручки.
– Прошу прощения, мэм!
Роза отрывает глаза от работы и видит молодого мужчину, приблизительно ровесника Рона, который держит в руках какой-то странный предмет. Что это: ваза, урна? Незнакомец одет в желтую футболку, пиджака на нем нет.
– Вы, наверное, замерзли? – заботливо спрашивает Роза. – Сейчас мы найдем вам какую-нибудь куртку.
Девочка поднимает глаза и сообщает мужчине:
– Мама надела мне две пары носков, чтобы пальчики были в тепле.
– Ерунда, я не чувствую холода, – заявляет незнакомец раздраженным, излишне строгим тоном. Он явно из числа мужчин, считающих глупым разговаривать с детьми. – Я никогда не мерзну. Извините, мэм, не подскажете, где можно найти Веронику Гордон? Весь вечер ее ищу. И мне каждый раз говорят, что она только что ушла. Похоже, эта дамочка очень быстро бегает.
– Да, вы только что с ней разминулись, и Вероника действительно быстро бегает. Покойный дед называл ее Быстрый Гонсалес.
Недавно мимо нее и впрямь прошла Вероника в сопровождении хорошенькой азиатской девушки с черными волосами, длинными и блестящими. Вероника с сияющим видом сообщила Розе, что у нее, похоже, нетрадиционная ориентация. Роза не поняла, о чем речь, но ответила, что очень рада за Веронику и что сама она сегодня тоже чувствует себя просто чудесно. Хотя это было и не совсем так, поскольку у нее сильно болела спина. Но так приятно было видеть Веронику в хорошем настроении, а не в ее обычном возбужденно-агрессивном состоянии. Девушек ее слова почему-то очень развеселили, и Вероника поцеловала старушку в щеку. Это было так необычно, что Роза едва не расплакалась.
– Послушайте, мэм, – гнет свое незнакомец, – я договорился встретиться с этой Вероникой. У меня есть для нее важная информация. – И он выразительно похлопывает по предмету, который держит под мышкой.
Розе не нравится его тон. И тут вдруг до нее доходит: да это же Псих!
– Какая информация? – осторожно спрашивает она.
– Я располагаю сведениями относительно исчезновения Элис и Джека Манро.
Она бросает на него строгий взгляд:
– Я Роза Доути. Мы с сестрой нашли младенца Манро. Мне было бы интересно узнать, что у вас за информация. Очень интересно.
– Не сомневаюсь, – говорит Псих, – потому что вы двое извлекли кучу денег из этой маленькой находки, разве нет? Ловко вы все провернули. – Он презрительно оглядывается по сторонам, потирая плечи: ну вот, все-таки замерз, хоть и хорохорился. – Вы неплохо нагрели себе на этом руки, а?
