– Ну конечно, дорогой! Она такая организованная! Она удивительная! И никогда не обижается, даже когда я даю ей многочисленные советы, в которых она, возможно, не нуждается. Грейс всегда была очаровательной и очень вежливой, даже в детстве. Не то что наша Вероника. Мне не следует этого говорить, но иногда я бы с удовольствием поменялась дочерью с Лаурой!
– Ясно. Просто я временами…
– Это между нами, разумеется. Не хочется, чтобы Вероника узнала, что я собираюсь обменять ее на Грейс. Нет, милый, ты не подумай, на самом деле я вовсе не хочу меняться!
– Нет, разумеется, я понимаю.
– И вот еще что. Похоже, Грейс совсем не растолстела после родов, да? Повезло девочке.
– Просто иногда мне кажется, что с женой не все в порядке. Я даже подумал, а вдруг у нее послеродовая депрессия.
– Ну что ты, дорогой, я уверена, ничего такого нет и в помине. Посмотри на эти красивые открытки, которые она послала всем нам. Уверяю тебя, женщина, страдающая послеродовой депрессией, была бы не в состоянии это сделать.
– Наверное, вы правы.
– Просто ее сильно занимает ребенок. Такое бывает с нами, женщинами. Мы влюбляемся в своих младенцев и не уделяем мужьям столько внимания, как обычно.
– О-о, я вовсе не хотел сказать, что не получаю с ее стороны достаточно…
– Знаю, дорогой. Не волнуйся. У Грейс определенно нет послеродовой депрессии.
– Кэллум сказал мне, что беспокоится, как бы у Грейс не было послеродовой депрессии. Он такой милый мальчик.
– По-моему, так все эти депрессии – просто выдумки. Ну конечно, после рождения ребенка чувствуешь себя подавленной. И удивляться тут не приходится! Как представишь, сколько работы тебе предстоит и что ты навсегда в этом погрязла! Первые шесть недель после рождения Лауры я без конца ревела. Я считала свою жизнь конченой. Твой отец просто делал вид, что ничего не замечает. Помню, как я жарила ему отбивные, а слезы с шипением капали на сковородку.
– Но это же ненормально, мама! У тебя как раз, видимо, и была послеродовая депрессия.
– Чепуха! Просто я жутко уставала. И потом, ты же знаешь, я вообще люблю поплакать. С Грейс все в порядке. Она всегда была крепким орешком. Никогда не плакала. Послеродовая депрессия! Надо же такое придумать! Посмотри только на эти милые открытки, которые она всем послала!
– Да, я так и сказала Кэллуму. И все же надо за ней присмотреть. Может быть, Грейс захочет заняться со мной спортивной ходьбой? Я ведь занимаюсь ходьбой. Почему ты смеешься? Это не смешно. Во всяком случае, не так уж смешно! Сейчас принесу тебе стакан воды. О, ради бога, мама!
Вот уже вторую неделю Софи живет в доме Конни. Сейчас она поливает на задней террасе коллекцию растений прежней хозяйки: они пышно произрастают здесь вот уже сорок лет, однако Софи в глубине души опасается, что ей удастся загубить их буквально за несколько недель. Вон петрушка уже поникла и увяла.
Она кладет локти на перила и делает глубокий вдох. Солнце освещает ее лицо. Остров расположен вблизи океана, поэтому в воздухе постоянно витает атмосфера отпуска.
Да, даже воздух, которым дышишь, здесь другой. За последнюю неделю жизнь Софи сильно изменилась.
Вместо того чтобы просыпаться каждое утро от приглушенного рева транспорта, она просыпается от симфонии поющих птиц. Вместо того чтобы проглотить на завтрак батончик с мюсли, одновременно укладывая волосы феном, и затем втиснуться в переполненный городской автобус, она съедает на террасе питательный завтрак, с блаженным видом глядя на реку. Затем Софи садится в небольшой катер Конни, ловким движением руки заводит мотор (ей нравится этот момент, и она гордится собой, когда мотор, как послушный зверек, рычит) и мчится по сверкающей водной шири мимо величественных молчаливых скал из песчаника и бесконечных зарослей на берегу. Софи не волнует, что дорога на работу занимает час пятьдесят минут. Это все равно что начинать каждый день с сеанса массажа и ароматерапии.
А по вечерам, вместо того чтобы, подойдя к дому, под мигающим фонарем рыться в сумке в поисках ключа от парадного, а затем подниматься на четыре лестничных марша, вдыхая запахи чужих ужинов, она идет от своей частной пристани по мощеной дорожке среди кустов ароматной жимолости и открывает крошечный зеленый деревянный шкафчик с надписью «ключ». Когда Софи вечером распахивает дверь дома, ей кажется, что он рад видеть ее. Ее прежняя квартира, чистая и душная, никогда не проявляла ни малейшего интереса к возвращению хозяйки.
