Отступали они медленно. Бородатый озирался умно и цепко, картинку в памяти рисовал, а вот с худым все выглядело сложнее. Не на Глеба глядит и даже не на ружье – на девушку уставился. Будто зверь, оголодавший и почти уже не боящийся смерти. Навидался Глеб таких взглядов в другие времена, в далеких отсюда краях, где без «калаша» на улицу не выйдешь.
– Айла, прострели ему ногу, – попросил деловито, но худой и ухом не повел. Бородатый усмехнулся, дернул напарника за рукав, и в калитку оба протиснулись плечом к плечу. Створку за ними прихлопнула спасенная девушка, похоже вовсе не намеренная падать в обморок или вешаться на шею спасителям. Жанна д’Арк, блин!
– Нормально утро начинается! – поделился с ней Глеб наболевшим. – Зашибись друганы у тебя!
– Они мне не друзья.
– Тем более!
За оградой их уже не было – никого другого, впрочем, тоже. Склон, тайга вокруг, птички чирикают. Башка болит невыносимо, и прочие части тела с нею перекликаются. Лучшее лекарство – полстакана самогонки немедленно, потом в баньку да поваляться. Мечты, мечты…
– Они еще вернутся. – Сейчас голос незнакомки звучал тускло, будто выжженный недавним страхом.
– Не сомневаюсь, – хмыкнул Глеб, оборачиваясь. – Придурки злые, мстить будут.
Она стояла совсем близко – рыжие волосы выбились из-под банданы, глаза зеленые, кошачьи. В них хотелось смотреть бесконечно, и Глеб заставил себя отвести взгляд. Обошел девушку неловко, подобрал трофейный нож.
– Они вернутся ЗА МНОЙ.
– В самом деле? – удивился Глеб скучно, разглядывая орудие смерти. Узкий как шило клинок с незнакомой вязью, гарда с рукояткой образуют правильный крест. Распятие образуют – вот и фигурка Христа прилеплена, явное серебро!
– Занятный ножик. И чем же ты, милая, им не угодила?
– Тем, что я ведьма. Я не должна жить.
Происходящее отчетливо запахло дурдомом…
– Она – ведьма, – сказал вчера Мастер, удостоив Серафима аудиенции. Или не вчера? С улицы тянуло горелым торфом, в кадильнице тихо курился ладан, на душе было благостно и светло. – Ты видел ее, Серафим, и слышал ее речи, напитанные бесовской прелестью. Ты согласен с решением Братства?
Взгляд Мастера давит как гиря, но Серафим молчит, и никто не вправе его торопить. Спешка в делах Господа недопустима, а пролить невинную кровь от Его имени – страшный грех!
Тишина.
Щелкают четки в пальцах Мастера, гудит за окном автомобильный поток.
– Она красивая…
– Да. – Взгляд Мастера ласков и мудр, не скрыть от него ни одной грешной мысли. – Она хороша, Серафим, и в этом ее опасность. Сестры ее во все века сеяли зло и скверну, а сейчас на их стороне законы и обманутое людское стадо. Антихрист близок, ему уже открыли дверь и расстилают под ноги ковер, залитый жертвенной кровью. Все зависит от тебя, Серафим! От всех нас!
– Да, я готов. – Прошлое накатило, заставляя жмуриться, виски заломило. Женщины! Змеи в стаде людском! – Я готов!
– Иного ответа не ждал. – Улыбка Мастера греет пониманием. – Ты знаешь, где ее найти, брат, и знаешь, что делать.
Он знал. Разумеется, знал! О ведьмах Серафим знал все – возможно, больше Шпренгера и Инститориса [1] , привыкших к рутинным расправам. Бюрократы и палачи в рясах – кто из них, тогдашних, держал пост перед каждым Делом Веры, кто боялся ошибиться, погубить чистую душу?! Кто, наконец, стоял ежедневно между молотом и наковальней, темными силами Ночи и машиной Государства, отравленного атеизмом?! Что ж, в жестокий век Господь отбирает лучших – мучеников и воинов. Не важно, кем ты был раньше, не важно, кому и чему служил – истина приходит к каждому в свой срок. Счастлив тот, кто сумеет понять Его знаки и, как мытарь Левий Матвей, бросит наземь грешные деньги, чтобы идти отныне верным путем! Великая честь и великое испытание!
Сейчас их было четверо – вместе с Серафимом. Брат Михаил, лишенный слуха и речи, искушен в рукопашном бою, Симеон и Захария метко стреляют, но их навык пока не нужен.
Для ведьмы пуля не годится.
Глупые люди с ружьем смешали сегодня все планы, но разве смогут они остановить воинов Братства?! Разве смогут букашки остановить орудие Всевышнего, направленное, как молния, Его рукой?!!
Молитва прочтена, разум светел и ясен. Пора начинать…
